Навеки не твоя

В отличие от моей, его улица высажена деревьями, и, кажется, начало тропы для прогулок виднеется в квартале от того места, где я выхожу из машины. Его дом – одноэтажный, и машины перед ним нет. Лужайка коричневая, опавшие листья лежат кучами вдоль тротуара.

Я стучу в дверь, и Оуэн открывает почти мгновенно.

– Привет, – говорит он с улыбкой.

– Ух ты! – Я заглядываю через его плечо в гостиную. – Твой дом очень чистый. – Я уже и не помню, как выглядит чистый дом. Я на днях нашла на своей сумке прилипшую макаронину.

– Да? – Он пожимает плечами, но выглядит несколько польщенным. – Это потому что моя семья сейчас не дома.

Он ведет меня по коридору. На стенах совсем немного украшений – только пара фотографий в рамочках, где Оуэн и, судя по всему, его младший брат. Рядом с ними висит огромная черно-белая фотография мужчины-азиата, по-юношески красивого, в костюме в стиле семидесятых. Я останавливаюсь перед ней.

– Это твой отец? – спрашиваю я.

Оуэн оглядывается с озадаченным видом. Его взгляд находит фотографию, и губы растягиваются – он сдерживает смех.

– Моя мама мечтала бы об этом. Это Юдзиро Исихара, – говорит он. – Моя мама выросла в Киото, и когда она была подростком, он был по сути самой большой звездой в Японии. Она на нем была помешана. И до сих пор помешана, – добавляет он, – хотя он и умер тридцать лет назад.

– Черт. Твоя мама настоящая фанатка. – Я присматриваюсь к бровям и линии подбородка Юдзиро.

– Отлично, – ворчит Оуэн, толкая дверь в свою комнату. – И ты туда же. – Я следую за ним, усмехаясь ему в спину.

Первое, что я замечаю в комнате Оуэна, – это киноафиши, развешенные по стенам. Но фильмы мне незнакомы – половина названий на французском, и изображения на большинстве из постеров такие сюрреалистичные, что я не могу разобрать, о чем фильмы.

– Ого, – говорю я и оборачиваюсь к Оуэну, который заметил, что я осматриваю комнату.

– Я неравнодушен к французскому кино, – говорит он небрежно.

– Да? А я и не заметила, – отвечаю я невозмутимо. – Но правда, как это увязано с Шекспиром и Юджином О’Нилом[10 - Американский драматург, лауреат Нобелевской премии по литературе 1936 года, лауреат Пулитцеровской премии.]?

Он ухмыляется и проводит рукой по волосам.

– Я многогранен, Меган.

Я прохожу в центр комнаты.