Саймон Фейтер. Сердце титана

Конечно, если бы у меня было больше времени на раздумья, я бы понял, что мог бы взять с собой почти всех и вместе с тем избежать необходимости принимать тяжёлое решение. Но если бы я как следует поразмыслил, то потратил бы несколько секунд – не более пяти, учитывая мой гениальный ум, – а за это время ловушка для душ могла разрушиться и нас всех бы убили псы. Не самый лучший выход. Поэтому я действовал, не раздумывая[8 - Феномен, распространённый среди таких, как я. Конечно, я имею в виду подростков. А не потрясающих нераскрывшихся магов, умеющих свистеть на трёх языках.

Или вроде того.

Я ведь собирался за ними вернуться…

Короче говоря, я повернул кнопку Е6, и всё исчезло.

Меня как будто сбил поезд. Весь окружающий мир исчез, и что-то громадное и невидимое врезалось в меня и сплющило. В мгновение ока я из мальчика превратился в блин, а потом обратно в мальчика. Когда всё закончилось, я открыл глаза и увидел простирающийся передо мной древний город Таринею, ослепительно-белую в лучах двух солнц.

Я стоял на краю обрыва, того самого, где оказался в первый раз, и смотрел на самый знаменитый город в истории магов.

Таринея раскинулась в плодородной долине, и в самом её центре высилась огромная белая пирамида. У основания пирамиды по высоте легко могли уместиться десять городских кварталов, и она сверкала на солнце, как отполированный драгоценный камень.

Сам город был разделён на четыре части, тянувшиеся от четырёх сторон пирамиды: в одной высились простые каменные дома, в другой были могилы, в третьей – поля и пахотные земли, а в четвёртой – хаотичное нагромождение промышленных зданий.

Я огляделся, наслаждаясь красотой простиравшегося города, приятным теплом камней под подошвами башмаков и мирным покоем на вершине горы. Я был один и в безопасности, и это заставило меня подумать о друзьях, оставшихся на Кафагорусе в ловушке под гробницей Рона.

Но в следующий момент все чувства померкли, потому что их затмил ужасающий зуд в носу. Я чихнул и согнулся пополам, изо всех сил расчёсывая нос. Он чесался со всех сторон, внутри и снаружи. Но я никак не мог найти источник зуда. Это было ужасно.

Я знаю, о чём вы подумали. Вы подумали о моём кодексе.