Темные искусства

И мы ждали. Она явилась, но заговорила со мной не сразу. Я чувствовала, что она наблюдает за ними.

Она… Не знаю, как это описать… Было чувство, что она питается их страхом. Отвратительное чувство, Адольфус. Как будто смотришь на бродячую собаку, пожирающую окровавленную требуху.

Я пыталась ее успокоить, но Элис была как пожар. В комнате становилось все холоднее и холоднее, и затем она заговорила через меня.

Она сказала: «Как вы смеете? Как смеете вы призывать меня?»

Я едва узнала собственный голос.

Все подскочили. Кто-то толкнул стол, и мне показалось, что пара свечей упала. Потом старик спросил, действительно ли это она. Когда она ответила «да», он просто забыл как дышать. Я думала, он потеряет сознание.

Он спросил ее, в покое ли она пребывает, но она рассмеялась… То есть я рассмеялась за нее.

Она сказала: «Я горю в аду. И всех вас ждет адское пламя».

Старик пролепетал какие-то слова, которых я не разобрала, но Элис все поняла.

Она сказала: «Все вы грешники! Изверги! Будьте прокляты!»

Затем Леонора разорвала круг. Я не видела ее, но почувствовала. Я думала, что связь прервется и Элис уйдет, но она никуда не делась. Хватка у нее была крепкая.

Я услышала шум вспышки. Леонора, глупая девчонка, решила пофотографировать! Элис была в ярости. Но куда сильнее она рассвирепела, когда заговорил полковник.

Он сказал: «Спросите ее, где оно! Спросите, куда она его подевала!»

Лучше бы он этого не произносил.

Меня затрясло. Я держала за руки полковника и дядю Леоноры. Я чувствовала, как отчаянно сжимаю их ладони – они мычали от боли. Слава богу, рядом со мной не сидел старик, иначе я сломала бы ему кисть!

Но полковник настаивал, и второй мужчина его поддержал.

Элис давила на меня. У меня из глотки раздался какой-то звук, вроде рыка.

Элис заставила меня сказать: «Я никогда вам не расскажу. Никогда! Все вы обречены. Все вы умрете».

Все просто ахнули. Даже вскрикнуть не смогли.

Я думала, она лжет. Она была не первым призраком, которого я ловила на лжи. Самый простой способ для злых духов кому-нибудь навредить – это наплести всякого. Видимо, Элис прочитала мои мысли, потому что она повторила свои слова – в этот раз всерьез.