Темные искусства

– Ох, я вообще-то всю ночь ехал! Ты вот чертовски хреново выглядишь, хоть и только что встал с постельки в своей шелковистой рубашечке.

Спорить было бессмысленно – шлафрок мой и правда был из шелковой парчи.

– Довольно любезностей, – сказал я. – Выпей кофе.

Он поворотил нос от моего предложения:

– Есть что покрепче?

– Макгрей, шесть утра на часах.

– И что с того?

Лейтон поклонился и отправился за спиртным для него.

Макгрей развалился в одном из кресел, вытянул свои длинные конечности и бросил оценивающий взгляд на дубовые панели и кровать с балдахином.

– В неплохой развалюхе ты, оказывается, ночуешь, Фрей! Хоть как-то оправдывает твой чертов снобизм, – он цокнул. – Ну, отчасти.

Я улыбнулся уголком рта, опустился в кресло и отпил кофе.

– Я обожал праздновать здесь Рождество, – едва выдавил я из себя.

Макгрей кивнул:

– То есть… теперь это все твое?

Это было логичное предположение. Дядя Морис никогда не был женат, а единственные дети, которых он прижил (по крайней мере, по его словам), умерли в раннем возрасте.

– Дядя не раз говорил, что так и будет, но зная, какой он… каким он был, следует полагать, что вряд ли он оставил завещание. Лоуренс, мой брат, может подать в суд, чтобы получить свою долю.

– Лоуренс? Тот самый козел, ради которого тебя бросила невеста?

Я грохнул чашкой по блюдцу.

– Тебе обязательно каждый раз об этом напоминать? Ты, черт возьми, прекрасно знаешь, кто он такой.

– Ну все, все! Не рычи.

– Элджи и Оливер ему не кровные родственники.

– Ах, точно! Они же от той стервы, твоей мачехи.

– Вот именно. И даже если бы у них было право претендовать на долю, сомневаюсь, что им захотелось бы управлять имением такого размера. Элджи слишком творческого склада, чтобы вести хозяйство. А Оливер… ну, он просто Оливер.

В этот момент вернулся Лейтон и поставил перед Макгреем графин односолодового виски и стакан, в котором уже плескалась добрая порция оного.

– Я так понимаю, похороны уже состоялись.

Я тягостно вздохнул.

– Мероприятие – тоскливей не придумаешь. Из родственников приехал только Элджи. Остальные сплошь были дядиными кредиторами и арендаторами, и всех их куда больше интересовало, как его смерть повлияет на их дела.

Лейтон незаметно вышел – вероятно, его задели мои слова.

Я поставил свой кофе на столик и потер лоб.

– Макгрей, меня ждет миллион неотложных дел.