Битва братств. Сообщество авторов

То, что ты сильный я видела, пёсика нашего легко удержал, а насколько ты умён? Сам себя дурачком назвал. Давай-кось, я тебе загадки загадывать буду, отгадаешь -отдам тебе Веронику, не отгадаешь, восвояси уйдешь. Да никогда больше нас не увидишь!

Задумался Ванечка, да махнул рукой, мол, согласен. Где наша не пропадала!

– Ну, слушай, добрый молодец. Вот тебе первая загадка: ни в огне не горит, ни в воде не тонет.

– Это знаю, обрадовался Ванечка, – лёд.

– Да, – удивилась бабулечка, – это лёд.

Ну, слушай вторую загадку: четыре братца под одним шатром стоят.

Не стал Ванечка торопиться, задумался, вдруг да ошибется где:

– Стол это ж.

Вероника на Ванечку искоса поглядывает, улыбается. А вот теперь бабулечка задумалась. Песик и тот, из будки вылез.

– Ладно, сложную загадку тебе загадаю: голова на ножке, в голове горошки, солнце жжет его макушку, хочет сделать погремушку.

– Так, мак это! – сразу изрек Ванечка. Стоит, радуется, не зря в школе загадки учил.

Говорил учитель, что вся мудрость в них сокрыта. Смотри-ка пригодились!

Стоит бабулечка, рот разинула, да на внучку оглядывается:

– По сердцу мне этот добрый молодец. Да и не дурачок он вовсе. Пойду за него замуж, – молвила Вероника.

Сговорились они через год свадебку сыграть.

А электровеник Ванюша починил и завтра же мегере злой отдал.

Сказка ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок.

БЛЕСК СТАЛИ

ПОСЛЕДНИЙ ИЗ РАЗУМНЫХ

НАТАЛИЯ ВОЛКОВА

Корнелий писал, склонив голову на бок, двигая челюстями в такт скрипа пера по бумаге: «В году 800-м от великого вымирания народов то ли от погодных изменений, то ли от новых вирусов, остался на планете из мыслящих только я, Корнелий Агасиус, писатель и летописец.

Решил возложить я на себя бремя сохранения истории и происходящего, единственным свидетелем которого я и являюсь».

Корнелий отложил перо и уставился на потолок. Он уже несколько лет не покидал своей кельи, как он называл небольшое сырое помещение под бывшим Театром, стоявшим на широкой площади города прямо напротив Кремля.

Некогда залы этого Театра блистали, в нем собиралась нарядная и богатая публика, музыка громыхала, шум оваций, взрывы аплодисментов…

Корнелий этого ничего не помнил, он родился намного позже великого вымирания народов в семье единственных мыслящих, оставшихся на планете. Так рассказывал ему дед, великий ученый, Публий Агасиус, ныне покойный.