Танец змей

 – Всего пару дней назад девушка, которая, как я понимаю, некогда была с вами помолвлена, огласила дату своей свадьбы. С вашим братом, если не ошибаюсь?

Пусть меня поначалу и захлестнуло волной гнева, услышать об этом от кого-то помимо мачехи было неожиданно.

– Ах я тетеря, – глумилась леди Энн. – Вы ведь, конечно, уже об этом знаете. Разумеется, ваш брат – Лоуренс, так ведь его зовут? – уже прислал вам официальное приглашение.

Я с трудом сохранял невозмутимость. Недавно я получил телеграмму от моего младшего брата Элджи, в которой сообщалось, что Лоуренс действительно собирался отправить мне приглашение.

Элджи выудил его из мешка с корреспонденцией, дабы уберечь меня от огорчения.

– Как поживает мисс Ардгласс, она в добром здравии? – поинтересовался я, не в силах удержаться от ответной подколки. Я был уверен, что Кэролайн не общалась со своей бабушкой на протяжении нескольких месяцев (о причинах тому я скоро поведаю), и леди Гласс, должно быть, все еще терзалась из-за их ужасной размолвки.

Как я и ожидал, она подлила себе еще кларета, прежде чем ответить:

– Ей двадцать шесть лет, мистер Фрей. Двадцать шесть! Через год она будет считаться старой девой. Еще через два – безнадежным случаем. Ей повезет, если она сумеет окрутить какого-нибудь нищего альфонса со сносной репутацией.

– Не приведи господь, она вообще не выйдет замуж, – произнес я с сарказмом в голосе.

– Если она не выйдет замуж и не произведет на свет сына, титул моего сына будет потерян навсегда.

Династии Ардглассов и Амброузов просто пойдут прахом. – Она прищелкнула пальцами и воззрилась на меня. – Но теперь, когда я уже знаю, что к чему, такая участь для Кэролайн мне кажется куда более приемлемой, чем перспектива увидеть, как она выходит замуж за кого-то вроде вас.

Я кашлянул.

– Довольно любезностей, мэм. Я здесь по неотложному делу.

– Разумеется. С добрыми вестями вы сюда не являетесь.

Я едва ли не с удовольствием произнес свою следующую реплику:

– Это дело в некотором роде касается вашего сына.

До чего же грозным может стать лицо. Стоило леди Энн услышать это, как все ехидство испарилось из ее взгляда. На его месте занялось пламя ярости.

Ее сын, покойный лорд Джоэл Ардгласс – чье имя я не осмелился назвать в присутствии премьер-министра, был главным фигурантом Ланкаширского дела.