Вендетта. Часть I. Том VI

Которому не нравилось, что мы поперлись куда-то, и поперлись куда-то практически без сопровождения. Сорок гвардейцев, не считая Лопухина, назначенного командиром, по его мнению, было чертовски мало.

– Я думаю о том, что убрать Ганновер с карты мира можно лишь в одном случае, если исчезнет такое образование, как Священная Римская империя. Тогда он станет всего лишь одним из этих ста тысяч герцогств, которые мы уже проехали, – я посмотрел на него, отметив, насколько он напряжен. – Расслабься. Мы всего лишь путешествуем.

И к его императорскому величеству не имеем никакого отношения.

– Почему вы решили назваться графом?

– Вообще-то, я хотел назваться князем, но ваши общие вопли, наверное, услышали в Париже, так что пришлось остановиться на графе, – я отодвинул штору с окна кареты, чтобы посмотреть, где мы вообще едем.

– Я имею в виду, почему вы не взяли себе другое имя? – Гюнтер сложил руки на груди. – Вы хоть понимаете, насколько это опасно?

– Для меня опаснее сейчас было бы в Петербурге, как это ни странно, – я вздохнул.

 – А имя… Гюнтер, для господ из Парижа, все русские имена – это производные от одного – варвар. Даже, если кто-то и заметит, что оно вроде бы похоже на то, что должно быть у русского царя, то всегда можно сказать, что мы однофамильцы. Но, уверяю тебя, таких будет немного. – Я снова посмотрел в окно. – Мы уже подъезжаем к Парижу, и никто даже не почесался.

– Но зачем мы едем в Париж? – всегда сдержанный Гюнтер только за грудки меня не схватил и не начал трясти.

– Как это, зачем? Нам нужен союзник в борьбе в Англией, а у французов как раз какие-то непонятные шевеления насчет колоний, да и старая неприязнь должна о себе дать знать. Франция хорошо подойдет для такого союза. – Я с задумчивым видом задернул штору на окне и повернулся к Криббе. – Они ведь мне даже попрощаться не дали, сволочи. Я им того, что они сделали, никогда не прощу.

– Почему-то мне кажется, что это еще не всё, – Гюнтер покачал головой. – Вы не просто хотите союз с Францией заключить против англичан, иначе, зачем вы поехали туда лично?

– Я хочу прощупать почву… Неважно, это всего лишь предположение.

 – Я замолчал, продолжая глядеть в окно.

Робеспьер и иже с ним еще даже не родились, вот в чем дело. И я могу пока действительно только посмотреть на родоначальников идей революции, чтобы потом решить, стоит ли подтолкнуть ее свершение, или наоборот задавить в зародыше, сконцентрировавшись на бесконечных мятежах в колониях.