Сделка

– Это называется высшее образование. Я не для того училась столько лет, чтобы в итоге вагоны разгружать, – кажется, меня уже несло, и я отчетливо видела, что он не понимает и половины из того, что я ему говорю, но не переспрашивает, гордый. – Я врач. Целитель, по-вашему. Только не маг. У нас, в моей реальности, магия существует только в книжках.

– И как вы справляетесь?

– Да вот как-то справляемся, – я устало откинулась на спину.

Несколько минут мы лежали в молчании, затем рыцарь начал сбивчиво говорить, словно боялся упустить какую-то мысль.

– Если все, что ты говоришь с такой уверенностью, правда, если меня действительно не будут узнавать… Гвиневра, эм, можно я тебя Гвен буду называть? – дождавшись моего кивка, он продолжил. – Я хочу предложить тебе другую сделку. Мне сейчас возвращаться не с руки. К тому же это уникальная возможность рассмотреть жизнь в стране не со спины моего коня, которого лучше меня знают, и, кстати, он не белый, а вороной, – он хмыкнул. – Пока меня считают мёртвым, я хочу узнать, как и чем живет народ, которым я хочу в итоге править.

Потому что, если мне всё удастся, то я хочу стать приличным королём.

– Ух, ты. Так ты что же это – высочество? – я удивленно посмотрела на рыцаря.

– Это сейчас не важно. Официально – я мертвец. Мои титулы и мои земли будут оставаться моими ещё в течение года. В нашей, как ты говоришь, реальности, магия существует, поэтому всегда возможны варианты. Мои вассалы будут мне верны также в течение года, пока меня не объявят окончательно мертвым, так что время у меня есть.

– А от меня-то тебе что нужно? – я продолжала с удивлением рассматривать его.

– Ты будешь меня сопровождать. Одинокий мужчина может вызвать подозрение. А вот, например, семейная пара, у которой, эм, дом сгорел, и которая ищет себе место, где сможет остановиться, это, я думаю, вполне подойдет.

– Ты псих, – протянула я. – А почему в таком случае эта семейная пара не стала отстраиваться заново на пепелище?

– Так это был поджог, – рыцарь перевернулся на бок, скрипнув при этом зубами от боли, но глаза его горели просто каким-то нездоровым энтузиазмом.

 – С соседями не сжились, бывает. Ну же, решайся. Я ведь понимаю, что тебе нужно о моей реальности побольше узнать, о традициях, культуре. Я буду тебя учить, все непонятные моменты ты сможешь всегда уточнить у меня, – сейчас он выглядел не как рыцарь, а как торговец, пытающийся втюхать мне заплесневелый сыр, уверяя, что это новый вид рокфора.