Сделка

А ещё в голове мелькали образы древнего храма и отдаленный отголосок затягивающей меня пустоты, а также острой боли в груди, которая не была связана с моим ранением.

Постепенно возвращалась чувствительность. Тянущая боль в груди и ощущение, что я лежу на чем-то твёрдом. Возвращение чувствительности сопровождалось усилением боли в затекших конечностях. Безумно хотелось потянуться, но осознание того, что интенсивные движения могут снова разбередить рану, остановило меня от этих опрометчивых поступков.

Несмотря на то, что я не был рожден в законном браке, воспитывали меня как принца крови, а это значило, что мне частенько приходилось наступать на горло своим желаниям и поступать тем или иным образом только из соображений целесообразности.

Небольшая темная комната, освещённая только огнём в разожжённом камине. Стол посредине, на столе беспорядочно свалены в кучу какие-то вещи – что именно это были за вещи, я не мог разглядеть, слишком мало света.

Скрипнула дверь. Шагов слышно не было, но в то же время я ощутил, что нахожусь в комнате уже не один. В силуэте подошедшего к столу человека я узнал Гвиневру. Тут только я обратил внимание на то, что она не обута, не принимать же странные уже порванные тряпки на её ногах за обувь. Понятно теперь, почему её шагов не слышно, так же понятно и то, почему мы так медленно передвигались по лесу, ей было неудобно идти почти босиком, да еще и меня на себе тащить.

Она свалила на стол еще какие-то вещи и только тогда обернулась ко мне.

– Привет, ты проснулся? Выглядишь лучше. По крайней мере, на труп ты больше не похож.

– Где мы? – говорить внятно получалось не слишком хорошо, но, по крайней мере, мысли больше не путались.

– Понятия не имею. Это я у тебя хотела спросить. Кстати, что такое «Свиток малого исцеления»?

– Лечебный артефакт.

– Ну-у-у… как тебе сказать, – протянула она, – это я им воспользовалась, вложив тебе в руки. И не думай, что сделать это было легко. Как он действует?

– Он убирает причины, которые могут привести к немедленной смерти.

Откуда она? Почему она спрашивает меня о таких элементарных вещах?

– Понятно, зря, значит, обрадовалась. Тебя только от сепсиса вылечили, но и то хлеб.