Тополь

Полагаю, тебя следует прекратить истреблять мое время (ты знаешь, насколько оно ценно) своими нерешительными намеками и спокойно объяснить мне ту, без сомнения, серьезную причину, что послужила основанием оторвать меня от утреннего обхода.

Второй голос сухой, непоколебимый и властный был мне знаком, но я не мог припомнить откуда.

– Кошель, – пролепетал травник, – мой кошель. Сегодня я не нашел его, когда проснулся. Я обшарил весь дом, клянусь, господин верховный лекарь, но он исчез.

– В таком случае ты ошибся, Вихан.

– Да, но ключ!

В комнате наступило короткое затишье.

– Ты положил ключ в кошель? – спросил верховный лекарь, не повышая голоса.

Вихан промычал что-то трусливо-нечленораздельное.

– Ты знаешь, очень обидно терять ключи, особенно тогда, когда не можешь сменить замок. Не скрою: ты сильно огорчил меня, Вихан. Твоя рассеянность может дорого обойтись нашему делу. Кстати, ты обратил внимание, что даже не запер за нами входную дверь.

Травник метнулся к лестнице.

Я неосознанно дернулся, но вовремя удержал себя.

– Постой, – приказал верховный лекарь. – Не убегай раньше времени. Сейчас ты отправишься в Управу и заявишь о пропаже. О ключе, конечно, ни слова. Любые известия должны немедленно передаваться мне. И сообщи Килоху, что я навещу его сегодня.

А Серые слободы[12 - Сло?боды – части города, объединенные по признаку ремесла] так обширны, – неожиданно прибавил он, усмехнувшись, и эта усмешка заставила меня вздрогнуть.

Когда лекарь и травник спустились, я безмятежно разглядывал колбу с волчьим сердцем.

– Вы кто?! – взвизгнул травник, обнаружив меня.

– Арфир-чтец, к вашим услугам, – откликнулся я. – Вы господин травник?

– Да, – гаркнул Вихан, оказавшийся полным краснолицым крысоглазым типчиком.

– Думаю, это ваше, – я протянул ему мошну. – Я нашел его рядом с этим домом со стороны Портняжной улицы. Рисунок совпадал с изображением на щите[13 - Щит – дощатая вывеска над дверью дома, на которой изображался символ ремесла обитателя], поэтому я предположил, что хозяин, возвращаясь домой, обронил его.

Вихан не слушал меня. Он судорожно развязал веревку и, просияв, чуть было не вынул заветный предмет недавнего разговора, но лекарь бросил ему взгляд столь отрезвляющий, что травник едва не выронил драгоценный мешочек.

Я присмотрелся к собеседнику Вихана. Как мне уже удалось подметить ранее, это был худой немалого роста горожанин моих лет.