Изгой. Том 1

– Хватит! Немедленно прекрати это! Ты разрушишь всю мою ночлежку, тварь безродная!

От оплеухи голова запрокинулась, и я снова ударился затылком о стену, теперь я точно видел, что сзади у меня расположена стена. Самое главное, что я никак не мог ответить старухе.

Язык словно прилип к небу, отказываясь говорить, что это не я, что я не мог ничего подобного сотворить. Потому что я, вашу мать, бездарен!

Ничего такого я не сказал, а все потому, что в голове молнией промелькнуло осознание – старуха говорит не по-русски.

Не успел я удивиться своему открытию, как на меня обрушилось воспоминание того, что произошло на обеде. И, когда пришло осознание, голова словно раскололась на две половины будто кто-то с размаху всадил длинную иглу прямо в ухо, вызвав почти нестерпимую боль.

Обхватив голову руками, я закричал и ничком упал на тощий матрас без подушки и даже без намека на одеяло. Как оказалось, все это время я сидел на жесткой, узкой кровати, а старуха стояла надо мной.

Боль схлынула, и я начал лихорадочно обдумывать, что же произошло, наплевав на вопли этой ведьмы, которая все никак не унималась, и не обращая внимания на бушевавшую вокруг магию.

Итак, я умер. Это я понимал достаточно четко, несмотря на то, что последним воспоминанием была мгновенная, нестерпимая боль и последовавшая за ней темнота. Точнее, как я подозреваю, умерло тело Николая Рокова, Великого князя, племенника российского императора Михаила, которого любящий дядюшка и спустил в унитаз, дабы он своим видом правящий клан не позорил.

То есть, до того момента, пока я сидел дома и не рыпался – все было нормально, но стоило мне задуматься о будущем, как меня тут же настигло возмездие за то, что попытался факт своего несовершенства вынести за пределы клана. Так что меня убили. Просто и без затей. И, наверняка озаботившись тем, чтобы родственники не помешали: отец очень сильный универсал, Сонька, похоже, может его и превзойти, а вот мать дружит со смертью – очень редкий, очень востребованный дар, а еще очень непредсказуемый и мощный.

Перед тем, как в меня попала пуля, мать успела набросить на меня какое-то заклятье. По крайней мере, та черная завеса, которая окутала меня за секунду до смерти и мое пробуждение, после смертельного ранения, не может быть ничем иным, как проявлением реакции на сработавший дар моей матери. И поэтому, я вроде бы умер, но не совсем.