Изгой. Том 1

Российская империя славилась своими шовинистскими традициями – роль женщины была строго определена, представители прекрасной половины человечества, каким-бы качествами не обладали, никогда не допускались до центров принятия решений, как в госструктуре, так и в клановой иерархии. Поэтому мама хоть и могла распоряжаться внутри клана, но последнее слово всегда оставалось за отцом.

Сейчас же звуков тревоги при открытии прохода не было слышно, значит, он был разрешен кем-то из вышеперечисленных.

– Коля, беги! – на руках матери засияла дуга какого-то убойного заклинания, и она повернулась ко мне, закричав.

 – Беги! Хватай сестру и беги!

Я же, как последний баран стоял и переводил взгляд с портала на нее, потом на застывшую Соню. Мне было всего девятнадцать лет. Племянник императора, я не знал в жизни никаких трудностей, и все преподносилось мне на блюдечке с золотой каймой, украшенном алмазами, мои шалости за пределами дворца не в счет.

А еще я не понимал, зачем куда-то бежать, если позволить открыть этот чертов проход могли лишь отец и дядя.

Вот сейчас они появятся и все нам объяснят. Я вот так стоял и тупил, пока из портала не показался первый незваный гость.

Это был имперский гвардеец в полной броне, обвешанный с ног до головы антимагическими амулетами. Когда входишь в дом мага смерти, которым являлась моя мать – надо предпринять все необходимые меры защиты.

Полетевшая в его сторону магическая дуга рассыпалась снопом огненных брызг.

– Ваша светлость, отойдите, – голос гвардейца, идущий из глубины тактического шлема, был приглушен и сильно искажен, не было никакой возможности узнать его.

 – По приказу императора нам нужен только Великий князь Николай.

– Что вы собираетесь с ним сделать? – прошептала мать, а в комнате резко запахло склепом. Вокруг Великой княгини начали собираться силы, недоступные моему пониманию, как и пониманию многих других, включая магов.

– В правящем доме не может быть неодаренного представителя, – гвардеец вздохнул. Видимо, задание было ему не по душе, но он был человек военный, поэтому игнорировать приказ не мог.

 – Если бы он не пытался пробиться, а просто сидел дома, проводя жизнь в доступных ему удовольствиях, не вынося свою исключительность за пределы императорского клана, ему ничего бы не грозило. Почему вы не отговорили сына от самоубийственной идеи поступить в университет, ваша светлость? А сейчас уже поздно. – Ровным голосом ответил гвардеец, словно продекларировал выученный надиктованный тому текст.