Мой любимый Великобританец

Потом все же спросила:

– Саша, извини меня, это не мое дело, но ты можешь мне ответить на один вопрос? Ты, правда, была в квартире Патрика?

– Ничего страшного. Это, правда. Но, не надо делать никаких выводов, мы только зашли туда за тем, чтобы он переоделся, так как мы попали под дождь, а он не имел при себе зонта.

– Ой, – вздохнула облегченно Мишель. – Почему ты об этом не сказала Мари-Джин?

– Мне не понравились ее расспросы. Я попыталась позлить ее, – честно призналась я.

– Это очень неосмотрительно с твоей стороны.

– Мишель, не переживай. Мне все равно, что обо мне подумает Мари-Джин или кто-то еще.

– Правда? Это очень странно. Ты активная феминистка?

– Вовсе нет, просто я раньше тоже часто боялась, что обо мне подумают другие люди, но с некоторых пор я стараюсь не зависеть от этого, иначе можно упустить что-то важное в жизни из-за мнения других людей.

– Это верно, но нельзя, же делать все, что тебе вздумается на виду у других людей.

– Я немного не это имела ввиду, Мишель. Просто если я что-то делаю, мне не всегда важно, что подумают об этом окружающие. К тому же, я не делаю чего-то из ряда вон выходящего, стараюсь жить, как мне нравится. Вот и все.

– Я тоже так хочу, – сказала Мишель.

– Для этого мне пришлось пережить кое-что неприятное, но я не хочу об этом говорить. Хорошо?

– Да.

– Теперь моя очередь тебя спросить Мишель. Почему Джон, Гарри и даже ты пытаетесь уберечь меня от Патрика? Он совсем не проявляет ко мне интерес.

Мишель рассмеялась.

– Саша ты ошибаешься. Он очень даже тобой интересуется.

– Я не чувствую, этого, – удивилась я. – Обычно я понимаю, когда нравлюсь мужчине, а здесь этого нет. Я ничего не чувствую. Никакого интереса.

– Я не очень давно знаю Патрика, – сказала Мишель, – но, уверяю тебя, он опытный охотник.

– Думаешь, хочет разбить мне сердце?

– Нет, он не собирается обидеть тебя. У него огромный интерес к тебе. Возможно, он сам не понимает, что может причинить боль.

– О, тогда это меня устраивает. Мне скоро уезжать, он не торопится. Я в безопасности.

– Нет, – Мишель покачала головой, – это не так. Отнесись к этому серьезно. Не позволь ему причинить тебе боль, даже по неосторожности.

– Спасибо Мишель. Я постараюсь, – я вздохнула. – Признаюсь тебе, что сердце мое уже разбито, поэтому здесь ему делать уже нечего.