Мой любимый Великобританец

Вся обстановка была похожа на гостиную в его загородном доме, хотя цветных пятен здесь было больше. Было много пространства, комнаты не были забиты вещами. Имелась здесь кухня, которая была частью комнаты. Длинная узкая стойка или стол отделяли ее от остального пространства. Деление на комнаты вообще было условным, лишь спальня не была видна, наверное, была закрытым помещением, как и ванная. Напротив окон или, вернее можно сказать, одного сплошного окна, стоял большой белый диван, на котором можно было сидеть и смотреть на открывающийся вид.

В целом, квартира очень отличалась от традиционного английского стиля, который для меня означал наличия многих стильных вещей из разных эпох, подобранных в одном интерьере, но этот стиль мне нравился намного больше.

Когда Патрик принес стакан сока, он спросил:

– Тебе понравилась квартира?

– Почти идеальна, – ответила я, – ты правда не хвастался.

– Почему почти?

– Не хватает лифта. Мне говорили, что здесь часто бывают лифты, ведущие прямо в квартиры.

– Да, но я решил отказаться от этой затеи, его дорого содержать. Потом, я совсем не люблю лифты.

Настала моя очередь спросить: «Почему?».

– Не люблю замкнутые пространства.

– Клаустрофобия?

– Есть немного.

– Ах, вот почему ты предпочитаешь большие окна.

– Поэтому тоже, а еще я люблю в них смотреть.

Похвально и романтично, но правда ли это или игра в романтика, рассчитанная на впечатлительных женщин?

– А у тебя Саша, есть фобии? – обратился ко мне Патрик.

– Да, думаю, есть, – немного поразмыслив, сказала я, – мы живем в такое время, когда у каждого уважающего себя человека должна быть фобия.

– Какая твоя?

– Не знаю, я много чего боюсь, бедности, например. Своего несоответствия ситуации, потерять родителей.

– Это не твоя фобия, это общие для всех социальные фобии, – сказал Патрик.

Я пожала плечами:

– Значит, свою, именную я еще не нашла.

Мы еще немного пообсуждали возможные фобии, которые бывают у людей, затем Патрик сходил, переоделся и проводил меня в резиденцию, как и обещал. Попрощались мы, просто помахав друг другу рукой.

После этого я не видела его почти две недели. В это время я много думала о нашей прогулке. Я не могла решить, что она означает для меня, что ею хотел сказать он.