Грехи наших отцов

Айри замолчала и задержала дыхание. Она не хотела ругаться, но видела, что Свен-Эрик распаляется, словно перегревшийся старый мотор.

– Ты следишь за соседями, как часто они выносят мусор, – продолжала Айри. – Хорошо ли чистят снег у себя во дворах. Раздражаешься, когда кто-нибудь ездит по деревне с превышением допустимой скорости. И ты на пенсии всего год…

– О чем ты? – Свен-Эрик не мог скрыть обиды. – Я тебе надоел? Ты больше не хочешь меня видеть? Если это так, я уеду в город. Теперь, когда твой дом, наконец, хорошо утеплен, ты вполне справишься без меня.

– Не изображай из себя жертву, – строго оборвала его Айри. – Ты никогда не ходил в батраках в этом доме.

Она встала и положила руки на плечи Свену-Эрику, чтобы тот не вскочил с места.

– Я рада, что мы вместе. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был здесь, со мной. Но не круглые сутки. Пусть коты крутятся под ногами, когда я готовлю, мою посуду или бегаю по дому с тряпкой. Но я не хочу постоянно натыкаться на тебя. Не сердись, дорогой, но, когда я возвращаюсь с работы, тебе совсем не обязательно ждать меня дома целый день.

Челюсти Свена-Эрика окаменели. Ее слова проникли глубоко.

Айри сжала его руку, в которой тоже был страх – превратиться в никому не нужного старика. Она видела, как тяжело даются Свену-Эрику поездки в Кируну. Город, который он знал как свои пять пальцев, пядь за пядью уходил под землю. А в том новом, что строился на болотах, места Свену-Эрику не было. «Скоро я перестану узнавать тебя», – говорил он, обращаясь к Кируне в тех редких случаях, когда выезжал из поселка.

– Почему бы тебе не попробовать? – робко спросила Айри. – Ради меня. Мне всегда было так интересно, когда ты приходил домой с работы и рассказывал, как прошел день. Стрём обратился именно к тебе, потому что ты лучший. Но если эта работа чем-то тебе не понравится, я не стану больше поднимать эту тему.

Свен-Эрик боролся с собой. Он чувствовал обиду и жалость к себе. Стоило в это погрузиться, и ничего больше не оставалось бы, кроме как собрать вещи и завести машину.

Первое время он мог бы жить у дочери Лены в гостевой комнате. Но Свен-Эрик сопротивлялся. Сжал зубы, чтобы изо рта не вырвались слова оправдания. Много лет он проработал с Анной-Марией Меллой, а она была не самым тактичным полицейским. Свен-Эрик приучил себя принимать замечания женщин. Прятать уязвленное самолюбие куда подальше.

– Что ж, – сказал он Айри. – Пожалуй, присмотрюсь к этому делу повнимательнее. Если только ты не против.