Грехи наших отцов

Щенок поднялся и положил голову на колени Похьянену.

– Давай начистоту, – сказала Ребекка. – Почему это для тебя так важно?

Похьянен медленно вдохнул, как будто взял разбег. Похоже, ответ залегал глубоко внутри.

– Грехи отцов. Ты ведь читала об этом в Писании, верно? Я должен этому человеку, понимаешь? И надеюсь расплатиться с ним, хотя бы отчасти, если хоть чем-то попытаюсь помочь. – Он откашлялся. – Облегчи мою ношу. Ты можешь, Мартинссон. Сделай это, перед тем как я отправлюсь в последний путь.

– Ну вот, ты меня уже обязываешь.

 – Ребекка чуть заметно улыбнулась.

– Неужели? – прошептал Похьянен. – Буду рад, если мне это удастся.

Он исчез под столом, чтобы почесать за ухом у Снурриса, который принялся колотить по полу лапой в отчаянной попытке сделать почесывание еще более приятным.

Сиввинг посмотрел на Ребекку через стол. «Хватит уже его мучить», – говорил его взгляд.

– Мне пора. – Похьянен поднялся на нетвердые ноги. – Такси вызовешь?

– Договорились, – отозвалась Ребекка.

 – А завтра позвоню Свену-Эрику Стольнаке. Он, как я слышала, заскучал без работы.

– Сделай это ради меня, – повторил Похьянен, не прерывая утомительной процедуры одевания – руки должны попасть в рукава, шарф – обмотаться вокруг шеи. – Буду тебе благодарен. Но приготовься к тому, что господина Стольнаке придется уговаривать. Он, говорят, не очень-то любит ездить в город. Не выдерживает всей этой суматохи с перемещением.

– Они уже полгорода перекопали, – подхватил Сиввинг. – Как будто совет коммуны зарыл клад и не помнит где.

Возьми с собой Бёрье Стрёма, Ребекка, и вместе поезжайте к Свемпе[16 - Свемпа – прозвище полицейского Свена-Эрика Стольнаке.]. Кто посмеет отказать Стрёммену?

Оставшись наконец одна на кухне, Ребекка опять вспомнила о Кристере. Они часто ужинали втроем – Сиввинг, она и Кристер. Налила себе водки и, пока разбиралась с посудой, незаметно прикончила всю бутылку.

Она вспомнила и об Анне-Марии тоже, о том, что они почти сдружились. Но Мелле следовало бы осознать, что это ее никуда не годное фото сделало невозможным судебное преследование мошенников.

«Вместо этого она принялась говорить гадости коллегам за моей спиной», – подумала Ребекка.

Хотя у Меллы ведь на уме только семья и работа, на большее ее не хватает. И как только Ребекка представила себе большую семью Меллы и ее захламленную кухню, мысли тотчас же обратились к Маркусу, приемному сыну Кристера.

Ребекка наконец закончила с посудой и ушла в спальню.