Грехи наших отцов

Это она оставила работу его мечты – должность адвоката в компании «Мейер и Дитцингер» – ради прокурорского места в Кируне. И это, насколько понимала Ребекка, до сих пор не давало фон Посту спать ночами.

«И он думает, – мысленно добавила она, – что они всё еще готовы принять меня обратно с распростертыми объятиями. В чем я лично очень сомневаюсь».

– Ну всё, не буду мешать, – сказал фон Пост и со значением посмотрел на Рантакюрё.

Но Томми, похоже, не собирался уходить. Ребекка откинулась на спинку стула и вытащила из пакета сырный шарик.

– Попробуем?

– Мне во-о-н тот…

Фон Пост исчез в коридоре. Ребекка нахмурилась. «Не хнычь», – уговаривала она себя.

В самом начале отпуска Бьёрнфута Ребекка не переставала жаловаться коллегам на фон Поста, которого за глаза нередко называла «фон Пест»[6 - Pest – по-шведски «чума».]. Да и полицейские заходили взглянуть на желтую бумажку, быстро ставшую чем-то вроде местной достопримечательности. «Время Чумы» – она придумала и такую шутку. Но в конце концов Ребекке наскучило пережевывать одно и то же.

И теперь она отвечала «хорошо», когда кто-то интересовался ее делами, или переводила разговор в более приятное русло.

Нескольких фраз оказалось достаточно, чтобы тема Чумы всплыла снова. Как видно, она и не успела особенно глубоко погрузиться. Ребекка чувствовала себя униженной. Полицейские шли к фон Посту по разным делам мимо ее кабинета, а Ребекка представляла себе, как они говорят между собой, что с этой Мартинссон, похоже, действительно непросто иметь дело.

Посмотреть только, как она обошлась с коллегой Кристером Эрикссоном.

То, что полтора года продолжалось между ней и Эрикссоном, в пристойном обществе принято называть «отношениями». «Мы не пара», – повторяла Ребекка. Но Кристер с ней не соглашался. А потом целовал в лоб и тащил за собой – в лес, на рыбалку, в постель. Он хотел большего, она – меньшего. Наконец, это она потом все разрушила.

Она была стервой, это знали все.

Когда Кристер хлопнул дверью, Ребекка вернулась к Монсу Веннгрену, который тоже хотел меньшего.

Поэтому они оставались друзьями, а секс прилагался в качестве бонуса. Монс больше не ныл, что ей пора возвращаться домой, в Стокгольм. И все равно не понимал, что держит ее в Кируне. «Когда ты, наконец, уйдешь с этой работы? – спрашивал он. – Когда фон Пост скажет, что уборка туалетов входит в твои должностные обязанности?»

Ребекка очнулась от воспоминаний и попыталась улыбнуться Томми Рантакюрё.