Объективная реальность. Детектив

Сделав шаг в темноту, проваливаюсь в пропасть и лечу, долго лечу, как будто с утёса, как птица. Открыв глаза, обнаруживаю себя на дне ямы. Туфли незнакомки в нескольких сантиметрах от моего лица и ковёр, столетней давности, бледно-красного цвета с жёлтыми пятнами цветов, полностью заслоняют обзор.

И боль, от падения, по всему телу.

Только выбравшись на поверхность, обращаю внимание, что руки и ноги у девушки связаны. Достав из кармашка рюкзака нож, обрезаю верёвку. И понимаю, всем нутром понимаю, одной не справиться.

«Да, что ж ты будешь делать».

Я падаю на колени, чувствуя, как по щекам катятся слёзы, от бессилия, от злобы на саму себя.

«И ведь прав был Варенцов, моими руками только птичек кольцевать. Не готова я к подобной физической работе, со своим весом в 56кг».

Ощупав голову пострадавшей и, обнаружив ссадину, и слипшиеся в крови волосы достаю бутылку с водой. Рана неглубокая. Промыв, обрабатываю йодом и крепко забинтовываю.

И решаюсь. Просунув одну руку девушке между ног, второй за плечо затягиваю себе на шею. Приподнимаюсь на четвереньки и пытаюсь рывком встать, с воем, с рёвом, с криком, будто зверь раненый. Как штангист, отбросив правую ногу назад. Стою, упираясь в ствол дерева около минуты, неподвижно, жду, когда с глаз спадёт чёрная пелена и, глядя исключительно под ноги, чтобы, не зацепиться за корягу, не поскользнуться, не упасть, делаю мучительный первый шаг.

Каждое движение отдаётся болью, после неудачного падения в яму. От напряжения шум в голове становится невыносимым, деревья пускаются в пляс и чтобы не свалиться беспамятно, не повредить, ни себя, ни девушку этим бесформенным падением, опускаюсь на колени, на четвереньки и уже ничего не видя перед собой, валюсь плашмя на землю.

Прихожу в себя на полу в избушке. Как мы сюда добрались, словно стёрто из памяти, всплывают редкие моменты видений, как бы со стороны. Будто я раздвоилась и одна я, или не я, поднявшись на высоту птичьего полёта, смотрит как та, другая я, или тоже не я, поднимается, падает, и снова поднимается, взвалив на себя ношу, словно робот, запрограммированный на одну единственную программу: «Дойти, донести».

Девушка аккуратно лежит на кровати, и в полной тишине даже слышу её слабое дыхание. Нужно вернуться за рюкзаком пока не стемнело. Заставляю себя встать, опираясь на стол, выхожу на улицу и ныряю в полумрак густого леса.