Я убил Бессмертного. Том 5

Масштабные войны, которые дошли до нас только в виде легенд и мифов, имеют под собой вполне реальный прообраз, и здания того времени пострадали от них.

– Мифов и легенд? – уточнила Юнджи.

– Мы не относимся к ним как к документальному материалу, – отозвался Джонс, – но и отбрасывать в сторону столь аутентичный источник тоже было бы глупо. Все мы помним ещё со школьной программы эти легенды о Тёмных Веках, когда планетой правили демоны…

Оп. Я резко заткнулся и жестом велел остальным сделать то же самое.

– …о снизошедших богах, которые явились, дабы одолеть тёмные силы… Стандартная мифология, конечно же, но она отражает быт тех времён. Возможно, речь идёт о легендарных правителях-прогрессорах, с приходом которых жизнь стала легче, и которых со временем стали обожествлять; так или иначе, – профессор Джонс обвёл рукой останки статуй, – мы считаем, что это место – храм, в котором поклонялись тем самым «богам».

Он показал пальцами кавычки.

– Кажется, от статуй мало что осталось, – осторожно заметил я.

– Юноша, – нахмурился профессор, – не говорите чуши. Даже покрой одежды или предметы в руках могут дать материал для сотни диссертаций! Глядите, у этой статуи в руках свиток. Это уже говорит о том, что в те времена была развита письменность!

На мой взгляд, было больше похоже на планшет. Но профессору, конечно же, виднее.

– И потом, сам факт искусства тех лет! – учёный был в полном восторге, а четыре внимательных слушателя – именно то, чего ему недоставало по жизни для полного счастья. – Например! Обратите внимание на рост статуй. Разумеется, «боги» были обычными людьми, нашего с вами размера. Но тот факт, что потомки воплощали их в таких масштабах, говорит об уровне почитания и о том, что через подобную форму было принято выражать почтение…

Мы завернули за угол.

– Кстати, о лицах! – просиял профессор. – Как вы можете видеть, эти несколько статуй пострадали меньше всего, и у них даже были целы головы…

О, мы заметили. Наши лица вытянулись при виде… художества. Моё лицо, лицо Алекса, лицо Юнджи. И только Август ничего не понял.

– Э… что такое? – с удивлением посмотрел он на нас. – Вы будто призрака увидели.

– Виссарион… – не сговариваясь, выдохнули мы трое, глядя на одну из сохранившихся статуй.