Некромант города Москва – VI – Революция

– Да? – неожиданно раздалось из-за очередного огромного стеллажа, уходящего на два этажа вверх. Кирилл метнулся туда – и понял, что Искатель связался со своим напарникам. Говорили они на сверх-высоких частотах, обычный человек не услышал бы, но другой убийца мог.

– Слушай, Козерог, это просто девчонка. Сколько ей там – пятнадцать, шестнадцать? – заявил Искатель; вопроса, на который он отвечал, к сожалению, Кирилл услышать не мог. – Даже без способностей! Думаешь, её держат в тесной камере вместе со всеми?

Снова молчание; «Козерог» что-то отвечал.

– Не думаю, что вся тюрьма одинакова, – сообщил напарник Козерогу. – Поищи дальше, в других помещениях. Может, сообразишь, где её могут держать. И не забывай про код заключённого, который добыл тот хакер.

Он замолчал на пять секунд, а затем вновь заговорил:

– Проник на склад, но тут… грёбаная Икея! Придётся повозиться, но пока я не вижу, чтобы меня заметили.

Отключив связь, Искатель двинулся дальше, осматривая полки. Он то ли тоже искал нужный объект по коду, то ли просто разбирался в категориях – в конце концов, тут всё было чётко отсортировано!

Это был склад «расходняка»; здесь не хранились артефакты, существовавшие в единственном экземпляре, какие-то особые ценности. Нет, это была большая оружейная. От этого, конечно, её содержимое не становилось менее опасным – и всё-таки обычно желающие поживиться ценностями ДМК забирались… не сюда.

Кирилл спокойно шёл за Искателем, перейдя, как и тот, на обычную скорость. Нужно было дойти за ним до цели, понять, что именно он собирался взять, и зачем, а затем… по ситуации.

– Вот! – тихо заметил Искатель. – Вот оно!

Лестница, стоящая чуть сбоку, сдвинулась, и Кирилл понял, что его враг полез наверх. Итак, момент истины… что же он решил отсюда забрать?..

…предмет был Кириллу знаком. Компактный баллон со сжатым газом и приделанный к нему распылитель.

«Миротворец» – это было не официальное название, но они всей группой называли его именно так во время исторического Рейда вниз. Газ, усмиряющий магический гнев монстров, превращающих их иррациональную ярость в рациональную… а потому делающих их договороспособными.