Я убил Бессмертного. Том 2

Басовитый голос Сената, его монструозный облик, его возможности, которые он видел в деле – всё это совершенно не вязалось с нынешним поведением существа. Или… существ?

– Ещё, – потребовал Сенат, сверля японца тысячей алых глаз. – Кидай.

– М-может… – пробормотал тот, неуверенно сжимая в руке мячик, – может, хватит? Займёмся чем-нибудь другим?

– Чем? – возмутился Сенат. – Артур Готфрид запретил использовать дробовик. А ловя круглую штуку, мы прокачиваем ловкость.

Щупальца твари нетерпеливо шевелились; Ханагава обернулся на дверь.

Пару раз моргнув, он размахнулся и метнул мячик прямо в маячащую перед глазами чёрную массу.

– Сильнее, – потребовал Сенат. – Что это за детский бросок?

Так, ладно… две недели он просыпался по ночам с криком. Две недели гадал, когда он снова встретится с кем-то из участников того кошмарного дня… но он точно не мог себе представить, что это будет выглядеть так.

И всё-таки, всё-таки… какая-то часть сознания Ханагавы вопила вовсе не от страха, а от детского, незамутнённого восторга.

Кем бы ни было это существо – оно уникально. Сущность с таким количеством сознаний внутри – а их тысяча с лишним!.. Он же учёный, в конце концов. А Сенат не пытается его убить, разорвать на части. Он просто требует, чтобы тот без остановки кидал ему мяч… что ж, это невеликая цена за право первым в истории изучить уникальное создание.

– Как так всё-таки вышло… – он покачал головой. – Ты прокачиваешься, и ладно бы кто-то один… столько Плутающих внутри тебя, и все качаются параллельно друг другу…

– Ага, – ухмылка исказила кучу пастей Сената. Наверное, в какой-то альтернативной реальности эти сотни оскалов можно было бы назвать дружелюбными, вот только здесь и сейчас это выглядело до одури жутко.

– Но погоди… погодите, – Ханагава подобрал мячик и размахнулся. – Ваша прокачка ведь неравномерна, так? Каждый качает что-то своё, успех одного не зависит от успеха другого…

– Точно, – подтвердил Сенат, ловя мячик краешком щупальца и тут же с силой отправляя его обратно.

Вот же… и этот туда же.

– Вот это – маэстро шеф-повар, – сообщил Сенат, и бесформенная чёрная клякса приняла форму чего-то, отдалённо напоминающего голову в поварском колпаке. – Он прокачал готовку, и теперь он лучший повар из всех Нас. Ты обязан попробовать его стряпню.