Я убил Бессмертного. Том 2

 – Что ты задумал, Артур?

– Всего лишь сделать то же самое, что делали сотни питерцев до нас, – ответил я, переходя дорогу.

Стоял ранний вечер, но на улице было не очень людно; продавец в палатке откровенно скучал, а потому оживился при виде нас.

– Хотите приобрести что-то?

Я окинул его взглядом, заметив на его одежде приколотую чёрную ленточку с двумя цветочками.

– Может, гвоздики? – улыбнулся я.

Люди – лицемерные существа. Блогеры клеймят корпоратов последними словами, простые работяги обвиняют их во всех грехах, а те из обывателей, кто этого не делает – просто не задумываются о чужих жизнях.

Но стоит кому-то «громко» умереть – как все тут же начинают шумно скорбеть. Вот какое дело этому юнцу с ленточкой до смерти Анны Крейн? Какое дело до неё всем остальным?

Алекс замер за моей спиной; кажется, до него дошло.

– Есть вот такие, такие и вот такие… – услужливый продавец тут же кинулся демонстрировать мне виды гвоздик, но я махнул рукой.

– Что-нибудь попроще, наверное.

– …не гвоздики, – выдохнул Алекс.

– Не гвоздики? – я обернулся на него. – А что ты предлагаешь?

– Гвоздики… она не…

Он не договорил, но я и так прекрасно знал, что Алекс хотел сказать. Она не любила гвоздики.

Ещё бы, потому-то я их и назвал.

– Надеюсь, ты не станешь брать самый большой венок? – я многозначительно поглядел на него. – Такой, что… выделится из общей массы.

В конце концов, гвоздики или нет, а наша задача сейчас – пройти мимо охраны, не привлекая внимания. Если Алекс расчувствуется и купит для своей покойной сестры роскошный букет – эффект получится ровно обратный.

– Нет, – он вздохнул. – Не такое. Что-то поменьше… и пусть там будут пионы.

– Может быть, вот это? – продавец ловко выхватил из кучи своего товара два средних размеров веночка, куда действительно были вплетены нежно-розовые пионы.

– Д-да, – кивнул Алекс, и от меня не укрылось то, как сильно он побледнел. – Мы берём это.

Весь остаток дороги до входа в Университет он молчал, глядя себе под ноги; я не мешал ему думать о своём.

Как я и рассчитывал, мы легко миновали охрану внешней территории – никто и не подумал останавливать очередных людей с цветами, идущих к мемориалу, как и сотни до них.

Там, на сцене – возле груды цветов и свечей, огромного портрета на экране – мы молчали, и каждый о своём. Можно было только догадываться, о чём думал Алекс, у меня же в голове крутилась, в основном, одна мысль.

Хорошо, что Анна не стала моей женой.