Архимаг, который живёт в подвале. Том 2

Друзья-старики помолчали, вспоминая былые деньки.

– Да уж, – вздохнул Бронислав. – Ну, хоть война Светлых и Тёмных и была жутким делом, хоть мы ещё долго разгребали эти последствия, но всё же одну хорошую вещь она для нас сделала. Именно тогда официальное правительство ослабло до нынешних масштабов, перестав значить хоть что-либо.

Гидеон рассмеялся.

– Слышали? Около недели назад или чуть меньше грохнули мэра. А в новостях всё равно только о Светлых и Тёмных… никого не волнуют эти рудименты.

– Я даже не помню, как его там зовут, – отозвался Диоген.

Вновь молчание; вновь согласные кивки.

– И всё-таки, – Бронислав поглядел на Диогена. – Ты уверен, что твои просчёты рисков были верны? Тёмные сменили главу, но спорить с ними всё ещё опасно.

Диоген лишь махнул рукой, не выпуская руль гольф-кара.

– Конечно, Тёмные есть Тёмные. Бешеные собаки без тормозов, и эти собаки попробуют огрызнуться. Но… у них нету над нами никакой серьёзной власти.

Он коротко рассмеялся и продолжил:

– Ну а к тому же, не забывайте, что на наш город давненько поглядывают семьи из-за границы! Любые склоки Светлых и Тёмных только сильнее ослабят обе стороны, и тогда мы либо станем окончательно независимы, либо перейдём под контроль западных кланов, которые не будут сильно совать нос в наши мелкие, по их меркам, дела. Уж всяко лучше, чем Тёмные или этот идиот Зимин!

– Светлые… – пробормотал Бронислав.

– Зимина давно не видно, ходят слухи, что власть отошла его внучке, – подтвердил Диоген. – И потери они понесли большие…

– Наехать не вариант – ни для Светлых, ни для Тёмных, – продолжал Бронислав. – По крайней мере, сейчас. А что, если с нами попробуют договориться?

Диоген и Гидеон переглянулись и невесело хмыкнули.

– И что такое они нам, позволь узнать, предложат? – заметил Гидеон. – Деньги? Не смешно…

– Да, это всё уже ни к чему, – согласился Диоген. – А то, что нам по-настоящему нужно… У Тёмных этого нет, а Светлые не отдадут.

Старики молча закивали; гольф-кар наконец-то преодолел последний поворот и въехал на поле – гладкое, приторно-зелёное, ровно подстриженное и абсолютно пустое.

– …так? – нахмурился Гидеон.