Полёт в бессмертие

Эта улыбка, светлая и по-детски застенчивая, на миг зависла на глади старинного зеркала.

– Можно ототру? – спросил он, продолжая улыбаться, и, не дожидаясь ответа, начал тереть своей перчаткой плечо её пуховика. Алина покорно стояла, разглядывая в зеркало неожиданного поклонника: серо-голубые глаза и светлая шевелюра, разделённая надвое прямым пробором…

– Эта причёска, хотя и считается модной, реально ему не идёт… Да и на модника он не тянет, слишком скромный, – отметила про себя Алина.

Григорий тоже разглядывал её, между делом.

Это была

высокая, стройная брюнетка, ростом почти с него. Она была в его вкусе: красавица, с тонкими чертами лица и тяжёлыми волосами по пояс… На лице отдельно жили глаза: серьёзные и внимательные.

– Строгая девушка! – мысленно отметил Григорий. – И, похоже, что вниманием сильного пола пока не избалована. Короче говоря, мужики ещё не успели набить ей цену…

Он представился: – Журавлёв. Григорий Ярославович. Звучало красиво, но несколько старомодно.

Она сразу подумала: – Лучше бы звал себя «Грэгом». Просто и современно.

Впоследствии, вспоминая эту встречу у трюмо, в вестибюле академии, молодые люди в шутку называли её «зеркальной».

Через месяц после их знакомства, Григорий пригласил Алину к себе. Хотел познакомить её со своей матерью – Ириной Валерьевной.

За несколько дней перед этим событием Алина стала ощущать страх и тревогу. Она давно поняла, что Григорий привязан к своей матери, чрезвычайно дорожит её мнением.

А после ухода из семьи отца, родные зовут их между собой «неразлучниками». Всё свободное время они привыкли проводить вместе: делиться друг с другом впечатлениями прожитого дня, обсуждать детали каждого события; в выходные посещать кино и театры, путешествовать.

Гриша с восторгом рассказывал Алине об их совместной поездке в город его мечты – Санкт-Петербург.

ИРИНА ВАЛЕРЬЕВНА

Дверь открыла ещё сравнительно молодая женщина, лет

пятидесяти, с красивой фигурой и ногами… Такими красивыми, что редко встретишь в женской природе!

Миловидное лицо Ирины Валерьевны на первый взгляд

казалось анемичным, но, всмотревшись, можно было разглядеть некую тайну, глубоко запрятанную на дне её больших зеленоватых глаз.

Будто она постоянно была сосредоточена на какой-то мысли. Впрочем, это могло быть и страдание, некогда пережитое…

Улыбка, освещающая лицо женщины, появлялась всегда неожиданно, от какого-то внутреннего света.