Полёт в бессмертие

Рейтинг его моментально взмывал вверх, как на крыльях! Отмечая это, Артём восклицал:

– Да Птица – Феникс, мой гуру. Сгорает, чтобы вновь возродиться!

Но в конце десятого класса одноклассники стали замечать за Журавлёвым и некоторые «странности». Его и раньше относили к разряду «ботанов», поскольку помимо школьной литературы, он читал научные журналы типа «Знание – сила», «Сознание и физическая реальность». А теперь в его рассуждениях стали появляться выражения: «четвёртое измерение», «люди внешнего круга», «люди внутреннего круга» и прочие эзотерические «штучки».

МИСТИЧЕСКИЕ ОТКРОВЕНИЯ

Ирина Валерьевна, в свою очередь, тоже заметила, что интересы сына приняли непонятную ей направленность. В его книжном шкафу, вслед за подарочным изданием Гумилёва,– «Этногенез и биосфера земли», «Учение о ноосфере» Вернадского, – сплошь шла эзотерика: «Догмы и ритуалы высшей магии», «Тайная доктрина», Блаватской, «Жизнь после смерти», Моуди…

– Зачем тебе всё это? – однажды спросила сына Ирина Валерьевна, воспитанная в духе соцреализма, и в основном, на отечественной классике.

Григорий ответил не сразу. К тому времени в его поведении проявились манеры человека продуманного и осторожного. – Будущий чекист, – как-то сказала о нём дед, Валерий Игнатьевич.

– Понимаешь, – начал Григорий, устремив свой раздумчивый взгляд на полки с заветными книгами. – Нас так долго держали в стерильном мире, внутри «материалистических» границ, с бесконечным числом запретов… Да и я сам до недавнего времени настолько верил в безусловную правоту «научного мышления», что страшно было даже вообразить что-то вне пределов внешней оболочки жизни.

На лице матери Григорий увидел тревогу и непонимание. – Ты о чём это, сынок? – спросила его она, прижав ладони к побледневшему лицу. Но он продолжал с ещё большим вдохновением:

– Например, величайшей тайной и величайшим чудом кажется мне сейчас мысль о том, что смерти нет, что покинувшие нас люди, возможно, не исчезают полностью, а где-то существуют, и я могу их снова увидеть…

– Ой, Господи! – прервала его Ирина Валерьевна, вздохнув с облегчением.

– Согласен, – ответил Григорий, пожав плечами.