Чёрный Орден Христианских Карателей. За годы до Апокалипсиса

Бросив свой взгляд в правую от себя сторону, крестоносец продолжил:

– А вот она – сможет.

Кордаракс резко повернул голову налево. Возле него стояла девочка десяти-двенадцати лет в лёгких белых одеяниях. От её кожи исходило синевато-золотистое свечение. Длинные каштановые волосы едва заметно подрагивали, словно от каких-то порывов невидимого и неощутимого ветра. А её голубые глаза спокойно смотрели в большие чёрные глазницы демона, в лице которого читалось возмущение от такой дерзости.

Девочка посмотрела на серебряный крестик, висевший на её груди, поддерживаемый серебристой цепочкой.

Анастасия и Алексей не верили своим глазам. Перед ними, по ту сторону решётки, стояла их дочь. Её душа. Тем, чем она являлась без своей телесной оболочки, но с человеческими более взрослыми очертаниями. Как же она была похожа на обоих своих родителей одновременно.

За одно мгновение, Ангелина немного приподнялась в воздух, как пёрышко на ветру, и коснулась своей ручкой до предплечья Кордаракса. От её руки по телу демона пошёл золотисто-синеватый свет. Монстр заревел от боли и начал истекать чёрной кровью именно из тех мест, куда до этого ему нанёс раны Андрей, во время их боя.

Перекинув серебристый меч из левой руки в правую, крестоносец одним ударом отсёк Кордараксу правую руку, которая держала рыцаря за горло. Чёрная конечность шлёпнулась на пол, начав таять, истекая чёрной кровью и превращаясь в мерзкую чёрно-зелёную маслянистую жижу.

Ревущий от боли демон отбежал в сторону держась за рану, на месте своей потерянной руки. Он никогда раньше не испытывал такой боли. Тем временем, Андрей обратился к смотревшей на него Ангелине:

– Я знал, что ты придёшь. Я видел, кто твои родители.

Погладив девочку левой рукой по щеке, рыцарь продолжил:

– А ещё я видел, кем являешься ты, когда контактировал с ними.

Лина испуганно взглянула на Кордаракса, который уже смотрел на неё и на Андрея, при этом – демон тяжело дышал от боли, ярости и звериной ненависти.

Андрей окликнул девочку, обнял её и быстро, но очень добро, проговорил:

– Лина. Я знаю, что тебе очень страшно. Понимаю, моя хорошая, что ты хочешь домой. И мы пойдём домой. Обязательно. Все вместе.