Симметрия пятого порядка

Румяный толстячок, пышущий здоровьем, придерживая медика за руку, настойчиво просил разрешения остаться в стационаре еще на несколько дней. Пожилой мужчина с угрюмым лицом молча шел по дорожке, похрустывающей гранитной крошкой, сцепив руки за спиной. Он нарочито не обращал внимания на красивую неприятную даму, говорящую неразборчивое высоким манерным голосом и быстро семенящую за ним. Женщина с сетками-фиксаторами на ногах кормила белок попкорном. Белки были жирненькие, лоснящиеся…

Люди обходили Руслана справа и слева, а он стоял столбом посреди выстриженной зелени и дорожек, и не знал, что делать.

Домой надо идти, подумал он.

Вызвал такси. Ожидая, сел на скамейку, развернул на линзах виртуальный экран сетевика и попытался усвоить то, что ему скинули из госпиталя. Через несколько минут тоскливо вздохнул и закрыл все к чертовой матери. Главное – Лева жив и жить будет. Остальное неважно.

Через три месяца Леон смог не только садиться в кровати, но и ходить с поддержкой. По его лицу иногда пробегала легкая судорога, брови чуть сдвигались и губы сжимались в гримасу, когда он смотрел на Руслана, но выражение глаз все равно было незрячим.

Руслан быстро отводил взгляд, но возвращался к лицу сына снова и снова. Что-то все-таки изменилось… Или нет? Возможно, невольные гримасы – это отражение боли в спине и затылке, думал Руслан. Регенерация идет поразительно быстро, но все-таки травмы были очень серьезными. Или он реагирует на меня, на мой голос? Но Леон по-прежнему не отзывался на свое имя и часто ныл через нос, не разжимая рта.

Строго по субботам выздоравливающего Леона навещала Регина, несколько раз прихватив с собой Патишу. Руслан заранее уходил из дома в эти дни. Ему очень хотелось увидеть их обеих вживую, поговорить о какой-нибудь ерунде. О здоровье, работе, погоде, неважно, главное – услышать их голоса, уловить запах духов, увидеть глаза. Почувствовать хоть ненадолго – как все было раньше, до их ухода. Но он понимал, что не стоит этого делать. Вызывал няню Марту, оставлял на столе в гостиной маленькую игрушку для Патиши и уходил бродить по городку.

Иногда шел в «Красный квартал» и механически, частенько безрезультатно, развлекался с какой-нибудь секс-куклой. Он выбирал кукол с любой внешностью, лишь бы они не напоминали ему Регину. Но чаще заваливался в дорогой бар с живым обслуживанием, опрокидывал в себя залпом пару стаканов чего-нибудь крепкого, а потом шел вперед, отключив навигатор, тупо переставляя тяжелые ноги.