Тайна Греты

Я прекрасно знаю, что если мысли не складываются в слова, то в деле всегда замешан страх.

– Нет, ни единой размолвки ни с кем, – семь секунд паузы, мужчина прокашливается, чтобы отвлечься от неприятного момента, а я понимаю нутром, что нужно выбрать другую стратегию.

– Возможно у жены, на работе… – оставляю фразу недосказанной, будто сомневаюсь, упоминая ее.

– У такого врача, как моя жена? – смеется так, будто услышал хороший анекдот. – Это невозможно. Ее любят абсолютно все, каждый день ее пациенты только и делают, что ждут ее, – признается глядя мне в глаза.

– Может мы можем вернуться в дом и поговорить с ней, может она Вам что-то не сказала, – пытаюсь изобразить безразличие, решая копнуть не в глубь, а в ширь.

– У нас с женой нет секретов, она откровенна со мной, потому что я ее муж, – обиженный голос оставляет меня равнодушным, это конечно не то же самое, но понимаю его попытки защитить ее от дальнейших травм. Возвращаюсь в то место, с которого начал, почва суховата для тех дождей, которые недавно прошли.

– К нам все хорошо относятся, – прикуривает сигарету, – в моей компании от меня зависят пятьдесят четыре семьи. Зачем им причинять мне вред?

Его рассуждения не выдерживают никакой критики, как будто говорит наивный ребенок.

– Я не собирался подвергать это сомнению, – остаюсь спокойным и изображаю из себя невежду.– Знаете, в нашей работе иногда приходится задавать дурацкие вопросы.

– Пойдемте со мной, – тушит сигарету, бросая ее на землю, я отворачиваюсь. Ненавижу запах дыма, но еще больше ненавижу хамов, которые знают, что за ними уберут другие.

Молча направляемся в сторону комнат. Все двери белые, длинный ковер в коридоре будто переносит меня в видеоигру с идеальной картинкой. Рудджеро приближается ко второй двери справа, срывает защитные ленты – полицейские и их правила – должно быть изучили тут все от А до Я, ничего не найдя.

– Они обрезали провода, – поясняет мне. Мелочь, которая мало что говорит о похищении, но многое о похитителях. Понимающе киваю и приближаюсь к до сих пор разобранной кровати, все на своем месте.