Ундинки

У торговцев смертью это считается вторичной жизнью. Такая им не подходит.

– А мне подходит, – слегка улыбнулась Урсула, встала и подошла к Акселю.

– Ты спрашивал, выйду ли я за тебя замуж. Так вот, я согласна.

Она села Акселю на колени, обняла за плечи и уткнулась ему в шею.

– Ты согласилась из жалости? – хмыкнул Аксель.

– Нет, конечно. Ты же знаешь, что я тебя люблю.

– Не бойся, рано я не умру. Лет пятьдесят мне выторговали. До семидесяти дотяну.

* * *

В пять утра в больнице умерла Варя.

Чуть позже, этим же утром, деревенские обнаружили на обочине леса мертвого черного волка, который оказался крупной волчицей.

Разговор по душам

В нашем дурдоме, по улице Добролюбова, дом девять, дробь одиннадцать, наступил тихий час. Вернее, относительно тихий. Мы выпили сразу и успокаивающее, и обезболивающее, но некоторые, особо буйные, спать так и не ложились. Шныряли по коридорам. Кто-то проверял сохранность противопожарных принадлежностей, – лил воду из шланга. Успокоился только после того, как залил половину коридора.

Я зашла в свою комнату, заперла дверь, – мало ли что, кругом одни психи, – и села у распахнутого окна. Свет включать не стала. Сижу, курю, засыпаю… Но тут у меня весь сон прошел! Вижу, – по воздуху идет святой Петр. Крылья, почему-то, в руке держит. Я замахала ему руками:

– Петя! Петя! Иди сюда!

Святой Петр сделал маневр и приземлился на моем подоконнике.

– Здравствуй, Маргарита.

– Привет.

Я заметила, что белоснежное одеяние Петра далеко, в общем-то, не белоснежно.

– Курить будешь?

– А что куришь?

– «Пегас».

– Ну, давай. Надеюсь, вторые крылья у меня от этого не вырастут. И копыта – тоже.

– Не боись, Петр, у тебя теперь ничего не вырастет.

– Легко тебе говорить! А у меня вот волосы седеют.

– Да что ты? А Бог что говорит?

– Смотри, смотри, Петя, на род людской, не такое еще увидишь.

– Надо же!

– Правда, волосы потом снова отрастают. Становятся такими же, как в молодости.

– Вот это дело! Нам бы так!

Мы немного помолчали.

– Ой, Маргарита, насмотрелся я тут на вас! С ума сойти можно!

– Конечно, можно. Это же сумасшедший дом.

– Девочки с шестого этажа нашли где-то надгробную плиту…

– Так раньше на месте нашего дурдома кладбище было.

– А они теперь пользуются этой надгробной плитой, как столом. Едят на ней.

Пьют.