Личная жизнь дирижера С.

… Когда я пришла на кухню, Шальнов – свежий, гладковыбритый, всем своим видом внушающий уверенность в жизни, попивал кофе и читал что-то в телефоне. Аристократ, да и только. Кивком головы он указал мне на стул. Во мне поднялась волна раздражения. Осталось только книксен сделать.

– Можно подумать, я останусь стоять, – ехидно сказала я.

– Что?

– Здесь только два стула и один из них занят тобой.

– Не придирайся, – ответил Шальнов, не отрываясь от телефона.

Наверное, со стороны мы с Шальновым являли собой чудную пару.

Мое вечернее платье, лицо без грамма косметики, просто расчесанные волосы, перекинутые через плечо, и босые ноги никак не вписывались в окружающую действительность ясного, весеннего полудня. Шальнов тоже был с босыми ногами, сидел, закинув одну босую ногу на другую, и вообще выглядел убийственно.

Шальнов приготовил яичницу с колбасой и ел ее при помощи одной только вилки, обошелся без ножа. Но все равно, непостижимым образом, выглядел интеллигентно. Как какой-нибудь наследный принц, вынужденный есть в бистро и не выделяться среди окружающего рабочего класса.

– Откуда ты набрался этих аристократичных манер? – не выдержала я созерцания того, как он трапезничает. – В тебе прямо сквозит порода. Граф Шальнов.

– И тебя это здорово раздражает? – спокойно спросил он.

– Ужасно. Я не могу есть в твоем присутствии. Хочется сделать что-нибудь крайне неприличное.

– Не стоит. Хотя… Смотря что ты считаешь крайне неприличным. Очень интересно, – произнес он серьезно, будто зачитал биржевые сводки.

Он даже оторвался от своего телефона.

У меня зубы сводило от его спокойствия. Я взяла чашку с кофе и сделала пару глотков, чтобы успокоиться. И конечно же, поперхнулась. Шальнов спокойно наблюдал, как я кашляю. А потом спросил:

– И все? Это ты считаешь неприличным в высшей мере? – Но телефон он отложил в сторону.

– Послушай, ты так и не ответил на мой вопрос. Где ты набрался этих аристократичных манер? Или для того, чтобы совершать финансовые махинации, этому учатся в первую очередь?

Шальнов и бровью не повел.

– Ты попала в самую точку.

– Выглядишь ты, как совершеннейший гад. Думаю, добродушные и не обремененные светскими манерами бухгалтеры могли, в свое время, наворовать больше тебя.

Теперь настала очередь Шальнова поперхнуться кофе.

– Я же просил тебя больше не затрагивать эту тему. Она уже порядком мне надоела.

– Тебя это раздражает? – обрадовалась я.