Шпага д'Артаньяна, или Год спустя

– На то у меня была важная причина, которую ваше величество, безусловно, можете понять.

– Как же, как же! Припоминаю, что тут замешана женщина.

– О, государь…

– И прехорошенькая, – заметил король тоном знатока.

– Ах, государь…

– Её зовут…

– Государь, я не называл её имени, – поспешно сказал Маликорн.

– …Филис, – весело заключил король. – В самом деле, дорогой де Маликорн, ваша щепетильность меня умиляет. Не пытаетесь же вы в самом деле скрыть от своего короля и графа де Сент-Эньяна имя той, которая столько лет зовётся вашей невестой.

– Вы ждали семь лет, ваше величество, – без тени смущения на умном лице парировал Маликорн, – и надеюсь, согласитесь обождать ещё чуточку.

– Но чего же? – благодушно осведомился король.

– Я хочу добиться прочного положения в свете.

– Вы шутите, любезный де Маликорн! Как прикажете вас понимать? Вся ваша жизнь или, по крайней мере, известный мне её отрезок – сплошной триумф.

– Тридцатью шестью, государь, – мягко поправил Маликорн. – Ваша правда, мой покойный отец оставил меня не совершенно нищим.

– К тому же вы – приближённый моего брата, первого принца крови. И даже доведись вам снова потерять должность, будьте уверены: ваш король слишком любит вас, чтобы не предложить место и почётнее, и доходнее, чем в Сен-Клу.

– Ваше величество вносит меня в список своих вечных должников, – взволнованно сказал Маликорн, с беспокойством подмечая, что говорит вполне искренне.

– Не будем об этом. Мне известно чересчур мало людей ваших достоинств, господин де Маликорн, чтобы ваша судьба не заботила меня. Я желаю, чтобы в самое ближайшее время вы испросили у меня аудиенции.

– Аудиенции? – переспросил разомлевший Маликорн.

– Именно так, дорогой де Маликорн, – аудиенции.

– А для чего, государь?

– Право, это становится забавным! – воскликнул король. – Очнитесь, сударь! Для того, чтобы получить разрешение на свадьбу. Вы не откажете мне в этой малости?

– Ни в коем случае.

– Значит?

– Ваше величество, умоляю дать мне время.

– Только ради вас – пожалуйста. Но не заставляйте меня долго ждать.

– Что вы, государь!

– Три недели.

– Три?..

– Не больше, сударь! – с напускной строгостью оборвал его король.