Шпага д'Артаньяна, или Год спустя

– Эта поправка никоим образом не может повлиять на переговоры, разве не так?

– Разве что положительно, государь. Но…

– Что, сударь?

– Должно ли мне внести эту оговорку везде, где упоминаются «испанские владения»?

– Не стоит, – поморщился король, – это было бы неуместно. Сделайте то, что сказано.

– Это всё?

– Всё, господин Кольбер. В остальном договор останется неизменным.

– Прекрасно! Я немедленно распоряжусь переписать соглашение начисто.

– Сделайте милость. Но прежде расскажите мне об аудиенции, которую вы дали послу.

– Послу?

– Да, послу. Разве вы не отпустили монаха после первых минут разговора?

– Так и было, государь, – признался похолодевший министр. – Преподобный отец почувствовал недомогание и попросил разрешения отдохнуть.

– И вы вели переговоры исключительно с герцогом д’Аламеда? Наедине?

– Да, государь, но нам и не было нужды договариваться о чём-либо: всё было известно заранее. Миссия герцога сводится к завершению посольства отца д’Олива.

– Справедливо. Значит, вы не затрагивали никаких иных вопросов, помимо этого договора?

– Никаких, – осторожно солгал Кольбер.

– И господин д’Аламеда не предавался воспоминаниям?

– Ни разу.

– Неужели он не упомянул даже о д’Артаньяне?

– Ни единым словом. Мы говорили только о политике.

– Удивительно.

– Разве, государь?

– Да-да, удивительно! Весь двор только и говорит о давних похождениях испанского посла, о его былых подвигах, о его боевых товарищах, а сам он даже не вспоминает об этом…

– Как? – упавшим голосом пролепетал министр.

– Ну конечно. Вам не мешало бы иногда покидать свой кабинет, господин Кольбер, раз уж вы стали освобождаться раньше десяти, и прислушиваться к тому, о чём говорят при дворе. Ручаюсь, не пожалеете.

– Помилуйте, государь! – воскликнул побелевший Кольбер, не слушая короля. – Откуда могло стать известно вашим придворным прошлое герцога д’Аламеда?

– Арамиса, хотите вы сказать? Во дворце его величают именно так.

– Господи Иисусе… Пусть так. От кого же они это узнали?!

– Полно, сударь! Что это вы разнервничались? Двор знает всё обо всех, и я не вижу, почему герцог должен составить исключение.

– Да потому, что… Но разве вы забыли, государь, о нашем недавнем разговоре?

– Я ничего не забываю, сударь, – высокомерно сказал король.

– В таком случае вы помните, о чём говорила герцогиня де Шеврёз.