Шпага д'Артаньяна, или Год спустя

Как раз вчера я удостоверился в том, что испанцы целиком разделяют ваши устремления…

– Я думаю!

– …и это внесло в мою душу небывалый покой и умиротворение.

– Не слишком ли большое значение придаёте вы этому?

– Вряд ли можно переоценить перспективы союза между такими державами, как Франция и Испания, но если вашему величеству угодно ещё раз обсудить это…

– Вот именно. Давайте поговорим об испанских делах.

– Я готов.

– Вы сумели отстоять свою позицию?

– Следуя вашим указаниям, государь, я склонил послов к подписанию прежнего соглашения.

– Без поправок?

– Было оговорено особо, что документ не претерпит существенных изменений, – твёрдо сказал Кольбер. – Я лишь исполнял волю вашего величества.

– О, я ни в чём не упрекаю вас, господин Кольбер, и прекрасно помню свои слова. Будьте спокойны! Никаких новых условий? Хорошо. Никаких изменений? Замечательно! Никаких поправок к договору? Прекрасно! Но это всё имеет отношение лишь к политике, не так ли?

– Да, государь, – ответил озадаченный министр.

– Я от души хочу, чтобы вы поняли меня правильно. Было ли вами сказано, что текст договора останется первозданным?

– Текст?

– Вспомните же. Упоминали ли вы о неприкосновенности текста, декларируя нерушимость самих условий?

– Текста, государь?

– Да, самого текста. Под текстом я разумею форму изложения этих самых условий, терминологию и грамматическое построение предложений.

– О, я не силён в грамматике, государь, но полагаю, что первенство в дипломатии принадлежит содержанию трактата, а не его стилистике.

– И?..

– Это значит, что послы не станут пенять на стилистические метаморфозы, если они не затрагивают сути проблемы, то есть буквы и духа договора.

– Я именно это и желал узнать, спасибо. Договор при вас?

– Вот он, государь.

– Ну так вот, господин Кольбер, я непременно подпишу его сегодня.

– Превосходно, государь. Я не сомневался в решимости вашего величества.

– Говорю это затем, чтобы вы не волновались попусту.

– Рад это слышать, государь, ибо он полностью соответствует интересам Французского королевства.

– Политических изменений, сударь.

– Политических?

– Ну конечно, политических. Я оставляю за собой право на стилистические исправления. Вы, может, хотите возразить?

– Нет, государь.

– Я так и думал. Да это сущие пустяки, и напрасно вы переживаете.