Заря новой эры (сборник)

Весёлая и задорная Ева, изобретательница радиоуправляемых летательных аппаратов, душа компании, шумная и фонтанирующая идеями, грезившая о полёте на Марс, и Роберт, наивный и доверчивый, любимец всех девчонок, но выбравший лишь одну из них, влюблённый и никогда не сдерживающий своих чувств. Они вместе полетели на «Гелионе-17» и вместе погибли. Их друзья стояли вокруг гробов в унылом молчании. С фотографий с чёрными траурными ленточками на них смотрели вечно живые Ева Стэнли и Роберт Филипс.

Катрин сделалось дурно, она резко побледнела, и Энн поспешила вывести её из церемониального зала на свежий воздух.

– Ты как? – заботливо спросила подруга, придерживая её за плечи. – Лучше?

– Немного. – Катрин всё ещё была бледна, но дурнота уже отступила. – Энн, я не верю, что это могло произойти с ними, не верю…

– Я тоже не верю, Катрин, – тихо сказала Энн, обнимая подругу и уткнувшись лбом в её плечо. – Для нас они всегда останутся живыми.

Когда закончилась церемония прощания, гробы повезли на центральное городское кладбище.

Энн и Катрин ехали в машине, сжимая в руках по две белых розы. Эти цветы были любимыми цветами Евы. Софи и Габриэль везли красные гвоздики, а Марианна, Джек, Чарльз и Майкл – венки с ленточками и искусственные корзинки.

Хоронили погибших рядом друг с другом, как членов одного экипажа. Одноклассники бросили цветы на гробы Евы и Роберта и отошли, позволяя могильщикам засыпать их землёй. Матери зарыдали, и мужья поспешили отвести их в сторонку.

После поминок друзья поехали на другие похороны, к дому семьи Картеров. Тело Натали уже привезли из морга и отдали родителям. Все знали, что Натали покончила с собой в день крушения «Гелиона-17». Вернувшаяся вечером Сьюзан обнаружила уже остывшее тело дочери в ванне, в красной от крови воде, с перерезанными венами. Рядом лежала предсмертная записка, в которой Натали написала, что не может жить без Роберта, и уходит к нему, чтобы воссоединиться после смерти.

Натали лежала в гробу и казалась спящей.

Марианна коснулась пальцами её холодной белой щеки, посмотрела на скрещённые на груди руки и, присмотревшись к светлой пряди на левом виске, поняла, что волосы не крашеные, а именно седые. Надо же, никто из друзей Натали ни разу не обратил на это внимание.

Похоронили Натали на том же центральном кладбище, только за оградой, потому что она была самоубийцей. Гроб, засыпаемый землёй, был усыпан красными и жёлтыми розами.