Для женщин. Сборник рассказов

Правда, ее Вековая жизнь под угрозой каждый раз, когда они не замечают, что выращивают злого гения, но пока на Чаше перевешивают добрые гении, она живет. Все равно, риск высокий.

– Три века – это много. Не сравнить, конечно, с Сократом, он уже больше двадцати веков живет, а всего-то создал нравственную философию. Достоевский и Толстой живут уже восьмой век за пропаганду человеколюбия и веры как нравственного ориентира. Это сложный путь. Во-первых, не каждому дан дар глобального воспитания людей. Во-вторых, придумать в этой теме что-то новое, что снова вызовет высокий уровень интереса к теме морали, или создаст новые направления, это уже нереально, мне кажется.

– Я планирую что- нибудь изобрести.

– О, так это очень скользкий путь. Изобретатели атомной энергии наверняка рассчитывали на Вековую жизнь, но атомная бомба, да и экологический вред от аварий на атомных электростанциях, схлопнули их до Стандарта.

– Не-не, я что-нибудь попроще, что-то наподобие счетной машины Паскаля.

– Не знаю, с изобретениями все слишком сложно. Пинкус за изобретение противозачаточных таблеток получил Вековую жизнь, прожил несколько веков, когда планета была перенаселена, а с тех пор, как образованных людей стало значительно больше, и большее количество женщин стало пользоваться оральными контрацептивами, значительно меньше стали рожать, и рождаемость сильно снизилась, его в этом обвиняют и никак не определятся, оставить ли ему Вековую жизнь или отобрать.

– Да, такой риск существует, не спорю.

– Впрочем, риски есть везде. Надо думать, выбирать, пробовать.

– Время есть, до пятидесяти лет мы в Сохраненном режиме, а вот после – каждые десять лет риск схлопнуться возрастает в разы.

– Да, время есть, но расслабляться не стоит, и время быстро летит, и конкуренция высокая…

Мальчики замолчали и задумались о своих шансах заслужить Вековую жизнь.

Влюбленность

Она давно никак не могла ни в кого влюбиться. Высматривала среди знакомых, приглядывалась к коллегам, пользовалась приложениями для знакомств. Поначалу она фильтровала, выбирала тех, кто покрасивее и приятен в переписке и при созвоне, потом тех, кто пусть непривлекательный, но приятен в переписке и при созвоне, потом, в отчаянии, встречалась буквально со всеми, кто позовёт.