Озорные рассказы

Сохранились рассказы, наброски и планы, сочиненные Бальзаком для четвертого, пятого и десятого десятков, которые впервые были опубликованы во Франции в 1990 году.], вспомнят широко известные прецеденты, оправдывающие сие смелое предприятие, коего дерзость и чреватость опасностями автор его полностью сознавал.

Тот, кому еще дорога литература, не отречется от королевы Наваррской[8 - Королева Наваррская – Маргарита (1492–1549), сестра короля Франциска I, с которым ее связывала крепкая дружба, жена Генриха д’Альбре, короля Наваррского.

Одна из первых женщин-писательниц во Франции, автор сборника новелл «Гептамерон» и других сочинений.], Боккаччо[9 - Боккаччо Джованни (1313–1375) – итальянский писатель, представитель литературы эпохи Раннего Возрождения, автор «Декамерона» – сборника новелл, проникнутых духом свободомыслия и антиклерикализма, жизнерадостным юмором и гуманизмом.], Рабле[10 - Рабле Франсуа (ок. 1494–1553) – французский писатель, автор романа «Гаргантюа и Пантагрюэль».], Ариосто[11 - Ариосто Лудовико (1474–1533) – итальянский поэт и драматург эпохи Возрождения, автор поэмы «Неистовый Роланд», которая полюбилась итальянскому народу за новизну, полноту человеческих чувств и радостное ощущение жизни, однако подвергалась и критике за «несерьезность», «безнравственность» и «отход от признанных образцов». ], Вервиля[12 - Вервиль Франсуа Бероальд де (1556–1626) – псевдоним французского писателя Франсуа Ватабля Бруара, который последние годы своей жизни провел в Туре. Автор книги «Способ выйти в люди», которая так же, как и сочинения Рабле, «заразила» Бальзака желанием написать рассказы в духе эпохи Возрождения.]и Лафонтена[13 - Лафонтен Жан де (1621–1695) – автор басен, считающихся шедеврами французской и мировой литературы, и фривольных сказок, писатель, учивший трезвому взгляду на жизнь, умению пользоваться обстоятельствами, полагаться на собственные силы и, несмотря ни на что, смеяться, а не лить слезы.]– редких для нового времени гениев, каждый из которых, за вычетом сцены, стоил Мольера. Вместо того чтобы живописать чувства, большинство из них воссоздавало эпоху: и потому, чем ближе тот час, когда литература умрет, тем больше мы ценим эти старые книги, позволяющие вдохнуть свежий аромат простодушия, пронизанные смехом, коего лишен современный театр, называющие вещи своими именами, написанные языком живым и терпким, прибегнуть к которому сейчас уже никто не осмеливается даже в мыслях.