Реальность третьего рода

Похоже, он сразу понял, что этот разговор будет не совсем такой, как обычно.

– Хорошо. Я отвечу подробно. Если ты имеешь ввиду любовь мужчины и женщины – то нет, не верю. В обычном смысле не верю. Не верю в одинаковость ответного чувства. Обычно один любит, а второй с этим соглашается или не соглашается. Если соглашается, то есть не сильно возражает – это называется взаимная любовь. Если не соглашается – невзаимная любовь. Я сказал, что не верю в одинаковость ответного чувства. Любые отношения взаимны, то есть порождают ответ.

Но ответ обычно не такой, как вопрос. Дружба может порождать раздражение, любовь – ненависть, а пренебрежение – любовь.

Человек поднялся и пересел поближе. Его живые глаза оказались совсем рядом. Он внимательно и даже как-то жадно слушал.

Ондион продолжал.

– Если же ты спросил про любовь всеобщую, любовь к богам, или ко всему миру, или только ко всему живому, или к людям – да, она существует. Любовь может жить внутри одного. И она создает или разрушает его. Это страшная сила.

Она может убить или воскресить, она может затаиться на долгое время, а потом вырваться на свободу. Если ты хотел узнать обо мне, то, скорее всего, я люблю все живое, но… кроме людей. Они часто безобразны. Я тоже человек, и я безобразен.

– Ты не прост. Таким ты мне и нужен.

Монах хитро улыбался. Рыжие кудрявые волосы пропускали свет. Ондион почувствовал, как что-то холодное скрывается в рукаве его монашьего плаща, и незаметно передвинул свою руку в более удобную позицию.

– Знаешь ли ты, чем занимется наш Орден?

Быстрое движение под столом.

Но Ондион был готов, и поэтому оказался быстрее. Нож звякнул на пол, а рука Ондиона сомкнулась на горле монаха.

– Пусти… – прошипел рыжий. – Я только проверял тебя…

Никто в трактире не отреагировал на шум. Трактирщик только взглянул на них из-за прилавка.

Ондион напоследок сжал горло посильнее, подвинулся так, чтобы быть напротив, и отпустил. Монах поднес дрожащие руки к горлу.

– Я только проверял тебя. Так ты догадался? Знаешь, чем занимется наш Орден?

– Нет.

Ордена сами по себе – я сам по себе.

– Наш орден ищет героев. – Монах говорил совсем тихо. – Героев для последней битвы. Может быть, не самой последней, но страшной.

Библиотека находилась в другом конце города и йогурты тащились сквозь остатки ночного тумана, как вдруг что-то знакомо урчащее сквозь туман настигло их сзади.

– Смотри, Шу, автобус!

«Странно, зачем здесь автобус?.. Не к добру это…» – подумал Шу.