Владелец звезды

Тот сидел с мрачным видом и что-то рисовал на листке. Похмельный синдром.

– Опоздал? – спросил Кямиль, будто хотел удостовериться в честности Вахида.

– Опоздал, – ответил тот спокойно.

Кямиль обдумывал – пожурить, что-то спросить или что-то поручить.

– Это правда, что было вчера у Шамиля?

– Вечеринка?

– Вечеринку я помню. Не настолько был я пьян, как ты думаешь… Я имею в виду эту звезду.

– Весь институт об этом говорит. Вчера он сам показал документы.

– Документы могут быть поддельны.

Шамиль мог такое сделать, только сейчас подумал Вахид.

– Это очередной его дурацкий эксперимент из области человеческого поведения. Я помню, как он кошелек выкинул в коридор института, заполнив его дерьмом.

Вахид засмеялся. Ситуация тогда была действительно комичной.

– Что ты на это скажешь?

– Вреда от этого никому нет.

– Не в этом дело. Просто меня бесит, что Шамиль пытается что-нибудь выкинуть, сделать не так, как другие. Чего он выпендривается? Считает себя умнее других?.

– Правильно – ну и что? Пусть себе вытыкается на здоровье. На других же он не вытыкается. Человек культурный, тихий и спокойный.

– Ради бога, не защищай его. Он в защитниках не нуждается. Мир ему до фени.

– Я его уважаю за то, что он хороший человек и надежный товарищ.

– Твоим хорошим и надежным товарищем уже интересовались.

– Интересно – кто?

– Из верхушки Академии – это раз. Из милиции – это два.

– Из милиции? Они-то что хотят?

– Толком сам не знаю. Звонил замначальника нашего райотдела. Говорит, что слышали о том, как наш сотрудник в Америке сделал какое-то крупное приобретение.

– Ну и что? Время коммунизма и нетрудовых доходов миновало. Теперь что они хотят?

– Милиция… тьфу, теперь полиция всегда что-то хочет.

– Я удивляюсь тому, как у нас быстро распространяются слухи.

– Там, где пахнет деньгами, всегда шумно.

Во второй половине дня Вахида вызвал замдиректора института Нариман Мурадов. Маленький, с крупным носом и внушительным пучком волос на лбу, он получил с чьей-то легкой руки кличку Батька – такую надпись однажды кто-то вывел на дверях его кабинета. Никто не знал, кто стал зачинщиком этого дела, но Мурадов был зол на весь институт и не только за это.