Душечка

Оставались книги, которые она охотно покупала и составляла ими семейную библиотеку. Однако читала сама их редко, полагаясь целиком на мнение мужа, который не пропускал ни одну, читая их по вечерам. Она же музицировала и пела, однако Иван Ильич был совершенно равнодушен как к музыке, так и к её пению. Так и протекала их супружеская жизнь, вполне благополучная внешне, но совершенно невыносимая изнутри. Иван Ильич же пребывал в благодушном настроении, словно всё, чего он стремился получить от женщины, было получено, и нисколько не заботился ни о чём больше.

Таким образом, предпосылки к внезапному решению имелись, только были спрятаны и погребены в глубине её сознания, и как только она обратила на это внимание и всесторонне рассмотрела, действительность её жизни повергла её в ужас.

«Что мне делать, что мне делать», – бывало, спрашивала она себя бессонными ночами, всё ещё колеблясь принять окончательное решение. Воспитанная строгой матерью – набожной женщиной, она не сразу приняла решение, но когда оно было принято, все сомнения исчезли, и Марья Дмитриевна сказала себе: «Всё, я буду с этого дня жить так, как хочу, и никто меня не осудит, даже Бог.

Таким образом, благовоспитанная женщина пришла к выводу заиметь любовника. Но где его взять? Безусловно, не из круга общих знакомых мужа, с коими они общались. Тогда откуда? И подумав хорошенько, она начала претворять свой план в жизнь.

Первым делом она завела знакомство с руководителем труппы местного драматического театра. Представившись, спросила его, нуждается ли труппа в реквизите или другой помощи, потому как «деньги у меня есть и я как поклонница театрального и вообще сценического искусства, могла бы посодействовать в этом вопросе».

– Премного благодарен, – ответил антрепренёр* труппы, – нам, безусловно, не лишним будет принять от вас этот дар, так как мы, в отличие от государственных театров существуем исключительно на сборы от спектаклей и пожертвования граждан.

– Сколько вы намерены пожертвовать?

– Я думаю, 1000 рублей* будет достаточно?

Когда антрепренёр услышал эту сумму, лоб его вспотел, равно как и ладони.

– Пожалуй, да. Но…

Марья Дмитриевна нахмурилась.

– Нет, не подумайте… это очень, очень большая сумма, премного благодарен! – и, взяв ручку барыни, он трепетно её поцеловал.