Свет изначальный

Девушка улыбнулась и отправилась искать свою подруженьку подле сарая. Вспомнив, однако, что сегодня предстоит проститься с бабушкой и проводить её с почестями, Василиса спрятала показавшуюся было радостную улыбку и, скромно потупив взгляд, подошла к хозяину дома, ворочавшему сено.

– Доброго утречка, Никифор Потапович! Благодарствую Вам за ночлег да приём тёплый да трапезы! Вовек заботы Вашей не забуду, всегда Вы нам с бабушкой помогали да покровительствовали во всех делах! – промолвила девица и поклонилась хозяину в пояс.

– Ну, что ты, Василисушка! Ты ж как родная дочка мне! А меж добрыми соседями всё по-семейному, так и до?лжно! Бабушка твоя в своей мудрости и доброте и нас никогда не оставляла, и после пожара приютила, за всё ей вечная память и благодарность! И ты Мелании как сестра, то мне любо! – воскликнул Никифор Потапыч и погладил Василису по щеке, по-отечески нежно. – Готова ли ты, доченька, к прощанию с бабушкой? Поди-ка к Матрене Тимофеевне да справься, что там подготовить надобно! Она, чай, лучше знает: венки да всяко разно, то ведь бабское дело!

– Иду-иду, Никифор Потапович! – благодарно отозвалась Василиса и побежала к сараю искать хозяйку.

В сарае Матрёна Тимофеевна, мать семейства, да дочери её Мелания, Злата и Рада закончили прокорм всей скотины и теперь дружно убирали старую подстилку и пол сарая, распевая звонкие песни.

– Василисушка, доброго утра, милая! Как спалось, как на душе? – ласково спросила румяная и приветливая Матрёна Тимофеевна, утирая пот со лба вышитым передником.

– Доброго утра, дорогая Матрёна Тимофеевна! Благодарствую за ночлег да тёплый приём да трапезы! За Вашу теплоту и заботу! Мне полегчало маленько, но грусть ведь так не отступит сразу? А всё же с вами всеми переносить её легче! Спасибо вам! – радостно откликнулась Василиса и поклонилась хозяйке дома в пояс.

– Девочка ты моя, ты ж мне родная и всем нам! Да такая славная подружка Мелании моей и сестрам её пример! Да какие вы с бабушкой добрые соседи всегда были, как помогали да выручали! Мне радостно, что в такую минуту, в тяжкой кручине, могу тебя я ободрить, а дом наш – тебя обогреть! – улыбнулась Матрёна и погладила девушку по голове, покрытой простым ситцевым платочком.

– Матрёна Тимофеевна, скоро бабушкины проводы, нужно ведь что-то подготовить…Научите меня, дорогая моя? – попросила Василиса.

– Конечно, золотко моё! Сейчас вот с сараем заканчиваем, умоемся да пойдём венки плести погребальные.