Древо смерти

Сомневаюсь, что констебль Бигер не попытается спихнуть всё на Фрита.

– А ты хочешь справедливости для этого человека?

– Я хочу справедливости для Джейн, – поправила Гарри Элизабет и отвернулась к окну. Снаружи вновь моросил дождь. Окна быстро запотели. Элизабет принялась водить пальцем по мутному стеклу. «Что бы о тебе ни думали, делай то, что считаешь справедливым». Она запомнила эту фразу со скучного урока по истории, но теперь слова наполнились смыслом, как безделушка, которую ты переставлял туда-сюда, не находя ей места и сил выбросить, вдруг стала очень нужной.

Элизабет ясно и чётко, словно очнувшись от полудремы, осознала, это не просто маленькое приключение. Это испытание: сможет ли она пойти против толпы во имя справедливости, или всеобщие предубеждение собьёт её с ног и утащит на дно в водовороте ненависти?

Глава 4

Ещё на подъезде они заметили машину.

– Мама здесь, – констатировал Гарри отстранённым голосом. Тяжёлое молчание висело в машине от самого города.

Гарри заглушил мотор, но Элизабет продолжала сидеть рядом с ним.

– Что ты собираешься делать?

Гарри поджал губы.

– Не знаю. Не хочу… Они будут ругаться.

Элизабет смотрела в наполненные злобой и усталостью глаза племянника. Она поняла, что когда Джеймс рассказал ей об уходе Матильды, Элизабет и на сотую долю не осознавала, как всё серьёзно.

– Разве тебе есть, чем заняться в Лондоне?

– Буду гулять и веселиться, пока молод, – он улыбался, но это была ненастоящая улыбка.

Да, у Гарри всё ещё есть друзья. Он легко вливался в компанию, становился своим в дрянном пабе и на светской вечеринке. Это то качество, какого у Элизабет никогда не было: умение найти общий язык с людьми. Но Гарри слишком гордый, чтобы быть прихлебателем при богатых друзьях.

– Может лучше остаться? Здесь много дел, с которыми ты мог бы мне помочь.

Гарри фыркнул.

– Какие, например?

Элизабет сказала первое, что пришло в голову.

– Например, узнать, действительно ли наш священник подвержен греху сладострастия.

– Что? – Гарри выпучил глаза. – Ты хочешь узнать, спит ли старик с…

– Отцу Лислу сейчас около сорока, так что он не стар, – прервала его Элизабет, чувствуя, как горят щёки. Зачем она об этом заговорила? Понятно же, что всё лишь слухи и сплетни, а она оболгала в глазах племянника такого почтенного, хоть и болтливого человека.