Древо смерти

Но даже если они как-то смогут пережить этот удар, что будет дальше? Образумится и Джеймс? Наладятся ли его дела? Элизабет была отнюдь в этом не уверена. Каждый день по радио говорили о забастовках и растущем уровне безработицы. Мир меняется. Земля уже не приносит стабильный доход, как во времена родительской юности, но она всё ещё даёт фрукты, овощи, немного яиц из курятника, и её всё ещё можно продать, а что будет, когда их благополучие будет зависеть только от доходов Джеймса? Элизабет сглотнула.

На подъезде к Ситфилку вновь заморосил дождь, и хотя Элизабет тепло одета и взяла с собой даже старомодные замшевые перчатки, она чувствовала, как к пальцам подбирается влажный холод. Дышать уже некоторое время было сложно. Она утирала нос платком.

– Что с тобой? – спросил Гарри, паркуя машину у каменного тротуара.

– Не знаю. Кажется, простыла.

Элизабет дёрнула ручку и вылезла из машины. Она уже и забыла, каково это, когда дома в два или даже три этажа теснятся друг к дружке и если поднять голову, то разглядишь лишь маленький кусочек серого неба в обрамлении крыш. Хоть Ситфолк и был провинциальным городом, где и стадо овец можно было посреди улицы встретить, он всё же был городом.

– Ты иди, а я пока пропущу стаканчик в пабе, – сказал Гарри, достав с заднего сидения машины зонт.

Элизабет с благодарностью приняла его и открыла.

Гарри зашагал к большому трактиру в конце улицы. Точнее, когда-то он таким был, а теперь на фасаде двухэтажного здания висели с десяток  табличек о разных конторах. Элизабет проводила племянника взглядом и мысленно попросила  его не напиваться сильно. Мимо неё прихрамывая шёл  мужчина в потёртом пиджаке. У него Элизабет спросила дорогу до библиотеки.

Она располагалось в самом конце Стафод-стрит. Это был четырёхэтажный кирпичный дом середины Викторианской эпохи.

Элизабет поднялась скрипучее крыльцо и дёрнула за шнурок медного колокольчика. Послышался тихий звон. Через минуту дверь открыла грузная женщина в переднике.

– О боже, милочка!  Как вы только решились выйти из дома в такую ужасную погоду! Заходите скорее!

Элизабет шагнула внутрь, опуская зонт.