Древо смерти

Элизабет могла бы рассмеяться в ответ на это заявление, если бы не вчерашний вечер и сегодняшнее утро. А ещё этот тон, с каким Фрит заявил о своём намерении купить Вудхаус. Не удивительно, что миссис Тонк была в такой ярости.

– Думаете? – Элизабет сделала грустное выражение лица. – Что ж, это вполне возможно, но ведь вам всё равно не жить в доме.

– О чём вы?

– Как о чём? О бедной Джейн. В деревне вас и так не любят, а если станет известно, что вы повинны в её смерти, вам здесь житья не будет.

По лицу Фрита прошла судорога и обнажила волчий оскал. Глаза заблестели. Мужчина схватил Элизабет за локоть и дёрнул на себя.

Она вскрикнула. Краем глаза Элизабет заметила, что констебль Бигер повернулся в их сторону, но приближаться не торопился.

– Даже не думайте, что Такеры вновь смогут оклеветать нас! Только попробуйте, и ваш брат будет гнить в тюрьме!

– Отпустите! Больно!

Фрит так и сделал, а затем зашагал обратно в деревню.

– Мисс Такер! – Бигер подошёл и обеспокоенно осмотрел её с ног до головы. – Кто это?

Элизабет сделала вдох, пытаясь прийти в себя. Что на него нашло? Она отнюдь не собиралась разносить сплетни. Это было ниже её достоинства. Любопытствовать от скуки не постыдно, а сплетничать совсем другое. Но теперь после угроз не следовало ли ей всё же что-то предпринять?

– Теодор Фрит, – сказала она констеблю Бигеру, но решила не посвящать его в свои пока беспочвенные догадки.

– Фрит, Фрит, – он нахмурился и почесал затылок. – Что-то мелькает, но не могу вспомнить. Он не из деревни?

– Они жили когда-то, но потом уехали. Кажется, после смерти Селдрика Фрита.

– Селдрика Фрита? – Бигер оживился, как собака увидевшая палку, но тут же затравленно обернулся. Элизабет подумала, что констебль опять опасается инспектора, но тот что-то обсуждал с худосочным мужчиной в штатском и в их сторону не смотрел.

– Быть не может! Этот тис, а ещё Фрит вернулся.

– Чего не может быть? – тут же навострила уши Элизабет.

– Да я тут вспомнил, – Бигер достал платок и стёр пот со лба. – Как же это всё на меня. Только бы это оказалось просто самоубийство.

– Что вы вспомнили? – продолжала допытываться Элизабет. Её настойчивость была вознаграждена.