Наследство

В этот раз варианта у меня было два: вернуться домой и попытаться что-то придумать завтра или зайти в дом к чужим людям, к этой странной женщине. Я вздохнула, толкнула калитку – тоже незапертую – и повела Настю к двери. На всякий случай постучав, я надавила на ручку и прошла внутрь, заводя дочку следом. В доме было жарко, не удивительно, что эта женщина так ёжилась, когда вышла к нам на холод.

Незнакомка тем временем хлопотала у стола, расставляя тарелки и чашки. Я облегчённо выдохнула. И с чего вообще мне вдруг её опасаться? Скорее всего сказывается отсутствие других людей, а я за столько лет привыкла к шумному окружению.

– Садись.

Я повела Настеньку к стулу, но женщина тут же вмешалась.

– Куда? – В тепле её голос звучал иначе, и теперь я слышала тот же акцент и интонации, что и у моей бабушки. – Бери ребёнка ближе к огню.

Она кивнула на выложенную кирпичом и покрытую лаком печку во всю стену.

– Пусть греется, – добавила незнакомка и поспешила на звук чайника в другую комнату.

Я последовала её совету, отодвигая стул к печи и расстёгивая на дочке пальто. Не хватает ещё, чтобы она перегрелась и простыла. Настя послушно присела на стул и сложила руки на коленях – она всегда очень примерно вела себя в гостях. Я вернулась к столу. Женщина как раз зашла в комнату с чайником и разлила кипяток по чашкам, обратившись к Насте:

– Подожди, пока остынет. Вот, возьми. – И протянула ей печенье.

Настя приняла угощение и кивнула. Я уже собиралась одёрнуть её, чтобы напомнить, что надо сказать, но женщина продолжила говорить.

– Меня зовут Родика, я знала твою бабушку.

Я вымученно улыбнулась и следом за хозяйкой дома тоже присела за стол. Родика тем временем вытащила из фартука небольшую бутылку коньяка, подмигнула мне и подлила немного в наши чашки, а затем также быстро закрыла и спрятала обратно в объёмный карман.

– Доамна Мария была хорошим человеком.

– Я её мало помню, – призналась я, касаясь пальцами фарфоровой чашки с двумя пёстрыми цветками прямо по центру.

– Хорошим человеком, – повторила Родика, будто и не слыша меня, – но сложным. Постоянно ругалась из-за того забора у бабы Гали.

– Какого забора?

Мне сразу вспомнился тот хиленький наспех собранный заборчик на границе с полем.