Томек среди охотников за человеческими головами

Томек вспомнил, что Джеймс с двенадцати ночи до четырех утра должен был стоять на вахте. По-видимому, Джеймс заснул и не разбудил смену.

– Не хотел бы я оказаться в его шкуре, – буркнул Томек и одним прыжком вскочил с койки.

Быстро одевшись, Томек в сопровождении Динго выбежал в коридор. Минуту спустя очутился на палубе. Осмотрелся вокруг, и необъяснимая тревога охватила его. Услышал тихий лай своего друга, Динго. Собака стояла у левого борта, рядом с лежавшей там одеждой. Томек подбежал к Динго и сразу же узнал зеленую курточку Джеймса.

Тихо скуля, Динго внезапно оперся передними лапами о поручни фальшборта, словно пытался заглянуть за борт.

«Видимо, Джеймс хотел искупаться и полез в воду…» – подумал Томек. С тревогой в сердце он выглянул наружу. На расстоянии каких-нибудь двухсот метров от яхты зеленели берега небольшого кораллового островка. Там, на песчаном пляже у самого обреза воды, Джеймс Балмор занимался утренней зарядкой.

В первое мгновение Томек хотел было направиться в каюту капитана. Кроме Новицкого, там ночевали Смуга и старший Вильмовский. Достаточно было их разбудить, чтобы Джеймс получил от них изрядную головомойку за самовольную отлучку. Однако, прежде чем он дошел до двери каюты, им овладело чувство стыда. Несмотря на неприязнь, которую чувствовал Томек по отношению к Балмору, он не хотел быть ябедником. Вернулся обратно к борту судна. Стал давать Джеймсу знаки.

В этот момент за спиной Томека послышался сердитый голос капитана Новицкого:

– Сто дохлых китов в зубы! Почему вахтенный не просигналил подъем?! Мы уже полчаса назад должны были сняться с якоря! Вахтенный, ко мне!

Прежде чем Томек успел что-нибудь сказать, на палубе появился Смуга.

– Где Балмор? – спросил он. – Балмор держал ночную вахту!

– Знаю! Сейчас я ему покажу кузькину мать, – с гневом ответил капитан.

– Не сердитесь, капитан, – примирительно сказал Томек. – Джеймс Балмор уже плывет к яхте… Если бы вы не проснулись так рано…

Тем временем Динго упорно пытался взобраться на фальшборт и тихо скулил.

– Что? Купаться ему захотелось во время вахты?! Честное слово, посажу его в карцер на хлеб и воду, – кипятился капитан.