Три главных героя

Ей хотелось узнать, для чего и для кого, она играла роль, но также она боялась, что Лев сможет задать ей неудобные вопросы, поэтому начала первая:

– Кто эти люди? И почему мы играли роль для них, не расскажешь, Лев? – она взяла его руку в свои, чтобы продолжить игру и ввести его в смятение.

– О, тебе придётся выбирать. Либо я расскажу тебе о начальнике автовокзала, либо о своих личных делах. – хитро произнёс он.

– Уверен, что ты в том положении, чтобы ставить мне условия? Наша идиллия может нарушиться одной моей выходкой! – Мила коварно улыбнулась.

– Мужчина, которого задержали, оказался не начальником автовокзала, а его братом. – ловко перевёл тему Лев.

– Как такое может быть? – журналистка была ошарашена новыми подробностями.

– О, это запутанная история! Он занимал его место целых семь лет! – произнес он.

– Позволь продолжить мне! – Мила загадочно улыбнулась. – Этот брат собирался сбежать, через месяц, а то и раньше?

Лев удивленно посмотрел на неё.

– И что же тебе известно? – Лев старался скрыть своё любопытство.

– Немного. Зарплаты водителем урезали вдвое, смею предположить, чтобы сэкономить на очередной выплате и продержаться ещё месяц. Плюс контрабанда.

– Какая контрабанда? – опешил Лев.

– Обыкновенная, ее перевозят в рейсовых автобусах, а вернее, в одном из них. Водитель, которого, так переполошился с утра, – она была невозмутима.

«Так вот что, дело оказалось запутаннее, чем было изначально. Кроме присвоения личности своего брата, и прибыли, полученной легальным путём, начальник автовокзала был настоящим контрабандистом! И как он не заметил этих деталей раньше?» – винил себя детектив. – «Тогда это в корне меняет дело! – торжественно произнёс Лев. Он уже представлял, как утром, предоставит оформленную версию своему человеку, и как весь отдел ахнет от новых подробностей.

Мила не отвечала, она лишь отвлечённо помахала новым знакомым, которые пристально следили за ними со второго этажа, и с улыбкой отпила апельсиновый фреш через трубочку.

– Не может быть! Девушка, у вас есть хоть малейший инстинкт самосохранения? – вспылил он, но тут же пожалел. «И почему вдруг стало так страшно ему за это непослушное создание.