Нянька

Если бы было можно, он зарыл бы голову в землю, как это делают мультяшные страусы, но он лишь опускает подбородок, прячет нос в одежде и негодующе бубнит в ворот ветровки:

– Подумаешь… один раз застукала, теперь всю жизнь будет…

– Да ладно… – говорю я, поворачиваясь к нему. – Ева Грин – классная.

Он поднимает на меня глаза и с сомнением смотрит на мою примирительную улыбку.

– Будь я мужиком, я бы тоже на неё запала.

Он все еще недоверчиво елозит взглядом по моему лицу, пытаясь понять, что это – очередная уловка или совершенно бескорыстная откровенность.

– Это тебе не Майли Сайрус или Селена Гомез. Она гораздо круче. Это как… – я поднимаю глаза в серое небо, пытаясь найти подходящую аналогию для сравнения, дабы продемонстрировать полную боевую готовность вывести его из неуютного положения, в которое сама же его и загнала, – … как обычная песочная печенька и огромный шоколадный торт из кондитерской. Ну, знаешь, в глазури с кремом и кусочками шоколада наверху, – говорю я.

Он смотрит на меня, и легкая тень улыбки вырисовывается над воротом куртки.

– Или, – самозабвенно продолжаю я, – как «Доширак» и сочное, хорошенько промаринованное, зажаренное на углях мясо, с луком и зеленью… которое еще шкворчит у тебя на шампуре.

Он смеется, и его лицо выползает из ворота ветровки:

– Это как Lamborghini Aventador и Daewoo Matiz, – добавляет он.

Я улыбаюсь, довольная тем, что свела всю неловкость на нет:

– В этом вопросе я уже не сильна, но, наверное, да.

Он смеется:

– А сама-то… Ты бы все отдала за то, чтобы Бил Скарсгард в лице Пеннивайза[1 - Главный антагонист романа Стивена Кинга «Оно» и его экранизаций. В данном случае имеется в виду экранизация 2017 года.] вылез из твоего холодильника.

– О, да… – смеюсь я. – Если бы Пеннивайз вылез из МОЕГО холодильника, еще неизвестно, кому из нас пришлось бы убегать.

Мы смеёмся, а я думаю – если бы Пеннивайз, и правда, вылез из моего холодильника, я бы навалила кирпичей…

Из-за поворота выезжает ПАЗик.

– Поехали, – говорит Тим.

Автобус подъезжает, шипя открывающимися прямо на ходу дверьми. Мы ждем, пока он окончательно остановится, и запрыгиваем внутрь. На нашей остановке автобус еще пустой, но мы все равно не садимся. Мы проходим в самый конец салона и забиваемся в угол у заднего окна. Автобус закрывает двери и трогается с места, а я бросаю последний взгляд на крышу из красной черепицы.