#После Огня

Томасу казалось, что ее всегда грациозный стан потерял былую тонкость, бедра округлились, движения стали плавными, хотя это ни капли ее не портило. Иногда он ловил на себе такой взгляд жены, словно она в чем-то сомневалась на его счет. Но бурная жизнь Крылатых не давала ему времени задуматься о переменах. Когда Анабель уходила от костра в самый разгар веселья, чего не бывало раньше, он лишь пожимал плечами: женщины, кто их поймет…

– Эй, Крылатая, – пропел он, натягивая рубашку. – Город зовет!

Анабель разлепила веки и посмотрела на него, словно не узнавая, а потом села в кровати.

– Такая рань… Только рассвело, куда ты?

Ее медлительность начала раздражать Томаса.

– Нас вызывают в Город. – Он навис над женой, потянул ее за руку. – Собирайся, на Гряду напали охотники, нас захотят отправить туда. Слышишь?

Энергия билась в Томасе, ему хотелось, чтобы Анабель, его воительница, его Крылатая, разделила восторг перед будущими переменами. Но она продолжала сидеть, утонув в подушках, не двигаясь, а морщинка между бровями делала ее лицо старше и грубее.

– Ты меня слышишь? – Он чуть повысил голос, и морщинка стала еще глубже.

– Я слышу. Не кричи. – Анабель спустила ноги вниз, на холодный пол. – Они погибли?

– Кто? – Томас уже зашнуровал высокие ботинки.

– Твои Братья, на которых напали охотники, – с нажимом ответила она, не сводя с мужа взгляда. – Те, кто радовался дальнему назначению до тебя, они погибли?

– Да… Нет… Святые Крылатые, я не знаю! Нас ждут в Городе.

Пошли.

Анабель молча прошла мимо Томаса, и он с неудовольствием отметил, как натягивается ночная сорочка у нее на бедрах и что плоский живот, который он так любил ласкать, чувствуя под кожей натянутые мышцы, утратил упругость.

По спящему городу они добрались до дверей покоев Правителя. Воздух не дарил ни единого глотка свежести, пахло извечной гарью, смесью запахов сожженного мира и холодного песка. Тишина, что грозовой тучей разрасталась между Крылатыми, пахла точно так же.

«Ничего, – думал Томас, подстраиваясь под шаг жены.

 – Она просто не выспалась, сейчас распробует новость на вкус и сразу поймет, как круто поменяется наша жизнь. Это вернет нам былую прыть. Пепел, пыль, маленький дом в ком угодно погасят интерес к жизни. Ведь она меня старше… На целых десять лет дольше в пустыне. Но Гряда – это же совсем другая история!»

За годы, минувшие с того памятного, грозового дня в пещере, он первый раз вспомнил о разнице в возрасте между ними.