Трофей для хулигана

Её руки ныряют под резинку моих шорт.

– Ммм… Какой ты горячий, – губы скользят по моей шее, – и такой твёрдый, – пальчики в кольцах обхватывают член и проходятся по нему вниз, а потом вверх.

Сознание плывёт. Я хочу безумно. Но только не Альбину. Это же абсурд?

– Ну чего ты тормозишь? – Аля возвращается поцелуем к моим губам. – Трахни меня, Егор, – шепчет горячо в самые губы, – не расстраивай девушку. Я уже вся мокрая.

Да блять! Злость закипает в крови, смешиваясь с возбуждением. Отрываю Альбину от себя.

– Руки на стол, – говорю с ней жёстко.

Она кидается исполнять моё желание, поскуливая в предвкушении. Задираю её платье вверх и давлю на поясницу, заставляя прогнуться.

– Ммм, – она ведёт бёдрами и трётся попой о мой член через шорты.

В голове проскакивает мысль: почему бы и нет? Но… Это ж, блять, уже онанизм – трахать одну и думать о другой. Альбина не секс-девайс, но сегодня им буду для неё я.

Припечатываю ладонью несколько звонких шлепков по её заднице. Аля захлёбывается стоном восторга на каждый.

Вид сзади охренительный. Чёрное жёсткое кружево, пояс, чулки, идеальная, чуть порозовевшая от ударов упругая попа, но… Не вставляет мне! Сдвигаю перешеек стрингов в сторону, провожу между влажных, набухших губок и вхожу в девушку пальцами.

– Сволочь… – шипит Альбина, но сама, бесстыдно постанывая, насаживается на них.

Сейчас она уже перевозбуждена до предела, и ей совершенно всё равно, как я дам ей разрядку. Рука Али скользит со столешницы вниз и тянется к трусикам.

– Руки верни на место, – начинаю трахать её быстрее, и она падает грудью на стол.

– Егор, пожалуйста, – начинает сбиваться с дыхания на стоны.

Я вижу, как обмякают её колени, как дрожь проходит по бёдрам и поднимается к позвоночнику. Аля прикрывает глаза и цепляется пальцами за столешницу.

– Мммм, – она выгибает спину и сокращается на моих пальцах. – Ты просто Бог, Морозов, – расслабленно падает на стол, пока возвращаю на место её трусики и платье. – Кому ж ты достанешься?

– Я свой собственный, ты же знаешь, – отхожу от неё к раковине и включаю воду.

 – И очень плохо трахаюсь в неволе, – мою руки с мылом, понимая, что это – точно всё.

– Кремень! – Аля ухмыляется и поправляет платье. – Сказал нет – значит, нет.

– Давай, Аль, ещё разок как хорошие знакомые разойтись попробуем, – я выключаю воду, вытираю руки бумажным полотенцем и смотрю ей в глаза. Хорошо, что у меня нет надобности щадить её чувства. – И чтобы ты себе ничего не надумала.