Тонкие грани чувств

Возбуждение локомотивом несётся по моим венам, ещё минута и я окончательно перестану здраво соображать…

– Пора остановиться, – шепчу ему в губы, – Нам уже сигналят сзади.

– Как скажешь, красавица моя…

Алиса

Прислушавшись к ощущениям, выключаю звонок будильника и открываю глаза. В комнате после вчерашних сборов царит настоящий погром, да, Алиса, совсем ты отвыкла ходить на свидания. Вечер с Романом Ивановичем прошел на удивление приятно, а самое главное то, что привезя меня после ужина домой, босс не просился на чай, не делал сальных намеков и вообще был «само очарование», многообещающе поцеловав на прощание.

Ммм как же круто он целуется, с дурацкой улыбкой зарываюсь в подушки носом… На тумбочке вибрирует телефон, последний раз потянувшись, встаю, чтобы ответить на звонок.

– Алиса, здравствуйте, – звонит бабушкин лечащий врач.

– Здравствуйте, Мариетта Рустамовна.

– Знаю, что вы сегодня собрались навестить родственницу. Перед этим загляните, пожалуйста, ко мне в ординаторскую.

– Что-то случилось? – пропускаю вдох от напряжения.

– Нет. Обсудим с вами дельнейшее бабушкино лечение.

– Хорошо, я буду через час.

Нехорошее предчувствие тысячей иголок шевелится в душе, раньше женщина никогда не звонила заранее. Погода за окном портится, серые тучи, сгущаются, обещая резкие перепады давления и жуткую мигрень. Без вкуса жую бутерброд, пью чай, кладу в контейнер торт, одеваюсь и выхожу из квартиры.

Больница встречает длинными пустынными коридорами и глухим стуком каблуков по идеально чистому серому кафелю.

Это хорошая государственная клиника, но нахождение пациентов тут платное на долгий период. Самое главное – здесь не пичкают пациентов лекарствами, хорошо готовят, ухаживают, проводят развлекательные программы и гуляют каждый день, не зависимо от времени года.

Содержание бабушки забирает больше половины зарплаты, но это самое маленькое, что я могу для неё сделать. Резко выдохнув, стучусь в кабинет.

– Войдите. А, здравствуйте, Алиса, – вижу, что врач напряжена.

Она не дописывая историю болезни, откладывает ее в сторону и делает глубокий вдох.

– Здравствуйте… – присаживаюсь на самый конец стула, будто не хочу рассиживаться, хочу побыстрее убежать. Меня топит состоянием ее серьёзности. Понимаю, я уже ВСЕ понимаю.

– Буду с вами откровенна. Состояние вашей бабушки резко ухудшается. Контролировать ее с ограниченным количеством персонала становится сложно. Санитарки отказываются с ней работать. Это тяжело.